Книга Мама на замену, страница 42 – Варя Нуан

— Я не сплю с твоим отцом, Никита. И спать не собираюсь.

Эти слова полосуют меня по живому, но я молчу. Понимаю: сейчас решается судьба пацана.

— Вы… вы не будете с ним? — в голосе мальчика сквозит детская, щемящая надежда.

— Нет. Я твой учитель математики. Моя работа — довести тебя до пересдачи двадцатого декабря. Если твой отец сделает хоть шаг в мою сторону — я разорву договор в ту же секунду.

Никита переводит взгляд с нее на меня. Ощупывает наши лица, ищет подвох. Видит каменное спокойствие Веры и мою опущенную голову.

— Вставай, — протягиваю ему руку. — Домой поедем.

Он медлит три секунды, потом сует свою холодную, липкую ладонь в мою руку. Помогаю ему подняться с железной лавки. Ноги у парня подкашиваются от усталости.

Мы молча спускаемся к выходу.

Дорога обратно проходит в тишине. Никита засыпает на заднем сиденье через пять минут после старта, прижавшись щекой к холодному стеклу. Дышит тяжело, ровно.

Заезжаем в подземный паркинг нашего дома.

Я глушу мотор. Никита с трудом разлепляет глаза, вылезает из машины, на автомате идет к дверям лифта.

— Поднимайся, я сейчас догоню, — бросаю ему вслед.

Парень кивает, двери лифта закрываются.

Мы остаемся с Верой в полумраке паркинга у капота остывающего внедорожника. С потолка капает вода, гулко разбиваясь о бетон.

Она поворачивается ко мне, запахнув полы пальто:

— Я ухожу, Илья. Ключи я оставила у тебя в вагончике.

— Вера, постой.

Подхожу к ней вплотную. Беру ее за руку. Она пытается выдернуть пальцы, но я удерживаю мягко, без прежней грубости.

— Останься.

— Ты слышал, что я сказала Никите на вокзале?

— Слышал.

— Я не стану твоей любовницей. И матерью ему не стану.

— До двадцатого декабря, — выговариваю я медленно, глядя ей прямо в глаза. — Только до пересдачи. Ты приходишь строго как учитель. Никаких задержек на чай. Никаких разговоров по душам. Никаких прикосновений.

Она замирает. Грудь под кашемиром высоко вздымается.

— А ты? Сможешь держать руки при себе?

— Смогу. Я не подойду к тебе ближе двух метров. Буду уезжать из квартиры на время твоих занятий.

— Зачем тебе это? Ты можешь нанять любого профессора из МГУ.

— Потому что парень поверил тебе. Если ты уйдешь сейчас — он решит, его снова предали. Доведи его до экзамена. Пожалуйста.

Вера молчит целую вечность. Глаза темнеют от внутренней борьбы. В них сквозит немой вопрос, страх перед собственным желанием и холодный профессиональный расчет.

— Строго математика, Илья. Сорок пять минут два раза в неделю. Ни копейки сверх договора лицея.

— Договорились.

— Двадцать первого декабря я исчезну из вашей жизни навсегда.

— Сначала сдайте срез комиссии.

Она медленно кивает, забирает свою руку из моей ладони. Отворачивается, идет к выходу из паркинга на улицу. Каблуки цокают по бетону, эхо улетает под своды потолка.

Я провожаю взглядом ее удаляющуюся фигуру. Пальцы все еще хранят прохладу ее кожи. Временное перемирие заключено. Роли расставлены по местам. Она учитель. Я отец. Никита ученик.

Разворачиваюсь, иду к лифту. Достаю телефон из кармана, чтобы набрать Ларису и отменить вечерние совещания.

В этот момент экран загорается входящим сообщением от личного адвоката с прикрепленным файлом судебного решения:

«Илья Владимирович, мы проиграли апелляцию. Завтра судебные приставы накладывают арест на всю строительную технику холдинга по иску Кавериной».