Книга Ложь за ложью, страница 13 – Софи Става

— Выбирай фильм, — говорит она. — В прошлый раз я выбирала.

Я возвращаю пульт.

— Давай лучше ты. Я принесу десерт. У нас еще осталось немного шоколадного мороженого.

— Мне два шарика.

Мама устраивается в кресле поудобнее и начинает пролистывать список популярных фильмов на Netflix. Вчера вечером мы смотрели триллер о женщине, чей муж не так идеален, как кажется. Идеальных, судя по всему, вообще мало. Судя по всему, в Голливуде точно.

На кухне я загружаю тарелки в посудомоечную машину, раскладываю по мискам то, что осталось в банке, и бросаю пустую упаковку в почти заполненное мусорное ведро. Мысленно отмечаю, что нужно вынести его до приезда мусорщиков в понедельник. По пути к дивану я приглушаю свет, передаю маме ее порцию и сажусь на свое место. Начинаются титры очередного триллера, нарастает банальная пафосная музыка, я беру немного мороженого и переворачиваю холодную ложку во рту.

Почти сразу я ухожу в себя — картинка на экране плывет, звук затихает. Я думаю только о Джее и Харпер. Но в основном о Джее. О его улыбке. Интересно, увижу ли я его снова?

Перед тем как лечь спать, я снимаю с полки книжку «И никого не стало» в мягкой обложке и кладу в сумку. На всякий случай.

В понедельник утром я опаздываю на работу. Трижды отключала будильник и в итоге вылетела из дома, на ходу борясь с заевшей молнией на худи. К счастью, в салоне никому нет дела, во сколько я появлюсь, главное — успеть к первой клиентке. А сегодня она записана на десять тридцать.

Понедельники — обычно самые спокойные дни, и этот не исключение. Спа-салон практически пуст. За стойкой — Хлоя, одна из трех сменных администраторов. Из них она мне нравится больше всех. Ей девятнадцать, она учится на втором курсе в Бруклин-колледже, она такая крутая, какой мне, наверное, никогда не стать. Смоляные от природы волосы выбелены в платиновый блонд — родители-корейцы чуть не отреклись от нее, когда это увидели, рассказывала Хлоя с восторгом, — и подстрижены в гладкое каре с короткой челкой. Она носит пластмассовые оверсайз-очки «под черепаховый панцирь», джинсы клеш и кроп-топ. Когда народу мало, я делаю ей маникюр, обычно какого-нибудь кислотного цвета — ярко-желтого или оранжевого, как фломастер.

Позади Хлои, у стены слева, в одном из четырех спа-кресел для педикюра сидит единственная клиентка. Из шести маленьких процедурных кабинетов занят лишь один, дверь закрыта, табличка перевернута на «Идет сеанс». Днем здесь станет оживленнее, но ненамного. Лена по утрам в понедельник не работает, так что многие девушки подтягиваются ближе к десяти, а не к девяти, когда официально начинается смена. Исключение — дежурная, которая приходит в восемь на случай, если зайдет клиентка без записи.

Проходя через спа, я ощущаю густой аромат эвкалипта и лемонграсса. Под ним — едкий запах лака и ацетона. Когда я только начинала работать, он раздражал меня, от резких паров слезились глаза, но сейчас я привыкла. Теперь я его почти не замечаю, кроме тех дней, когда работаю двойную смену, — тогда он впитывается в одежду, въедается в волокна медицинского костюма, в волосы и кожу, химикаты следуют за мной до дома, в мою постель, в мои сны.

Я оставляю сумку и пальто в комнате для персонала и варю кофе, пока не подошла первая клиентка. В прошлом году Лена на Рождество купила для сотрудниц кофемашину «Кьюриг». С тех пор Лена следит, чтобы в шкафчике всегда были капсулы с эспрессо и ванильные сливки. Она так и светится, когда видит, как кто-то пользуется кофемашиной, все еще впечатленная гениальностью собственной идеи для подарка.