Книга Те, кто после, страница 1 – Александр Фрост

Он поехал шестнадцатого января, в пятницу.

Шмелёв вёз его до Ключей и всю дорогу молчал, а на въезде сказал:

— Два часа.

— Два часа.

— Я на Речной, это соседняя, — сказал Шмелёв. — Оттуда до Луговой сто пятьдесят метров. Если ты не вышел в четырнадцать сорок, я иду.

— Костя.

— Не спорь, — сказал Шмелёв. — Я тебя четыре года не спрашивал, а теперь я ставлю условие и оно не обсуждается.

Он остановился за два двора.

— И вот ещё, — сказал он. — Ты чего-нибудь боишься?

Астахов подумал.

— Да, — сказал он.

— Чего?

— Того, что он окажется прав, — сказал Астахов.

Дверь открылась раньше, чем он постучал.

— Заходите, — сказал Бережной. — Разувайтесь только, я мою.

В доме было тепло: печь топлена с утра, на плите стоял чайник, на столе — две чашки и сахарница.

Он их поставил заранее.

Астахов сел, вытянув ногу.

Бережной налил, сел напротив и положил руки на стол — одна в другой, правая с половиной мизинца.

Ему было семьдесят девять. Обыкновенное лицо, вязаная кофта, аккуратно подстриженные седые волосы.

Астахов смотрел на него в упор и опять собирал это лицо по частям.

— Не старайтесь, — сказал Бережной. — Вы меня не запомните. И я вас не запомню, к слову.

— Вы тоже?

— И я тоже, — сказал он. — Это у нас общее, Михаил Сергеевич. Просто у меня сильнее.

Он отхлебнул чай.

— Спрашивайте, — сказал он. — Я вам всё расскажу, я для того и позвал. Только по порядку, а то мы за два часа не успеем.

— Откуда вы знаете про два часа?

— Оттуда, что у вас напарник на Речной сидит в серой машине, — сказал Бережной. — Я его видел в окно.

Он поставил чашку.

— Я не в претензии, — сказал он. — Я бы тоже так сделал.

— Начнём с того, что вам нужно, — сказал Бережной. — Одиннадцатое апреля позапрошлого года.

Астахов не пошевелился.

— Я вам расскажу, как это было, — сказал старик. — И я вам скажу сразу: я её не касался. Я никого не касался пятьдесят четыре года.

— Тогда как?

Бережной помолчал.

— В книге у вас на вырезанных листах было девять признаков, — сказал он. — Как отличить того, кто ещё смотрит, от того, кто начал брать. Ольга Тимофеевна вам их не назвала.

— Не назвала.

— И правильно сделала, — сказал он. — А девятый я вам назову, потому что без него вы ничего не поймёте.

Он поднял голову.

— Мы не запоминаемся, — сказал Бережной. — Вы это знаете по себе, только у вас это на четверть. Люди на вас смотрят и через час путаются в приметах. Так?

— Так.

— А теперь подумайте, что это такое, — сказал старик. — Это не про память. Это про внимание. Мы умеем отводить внимание от себя.

Он развёл ладони.

— А если умеешь отводить от себя, — сказал он, — то рано или поздно поймёшь, что можно отводить и от другого.

В доме тикали часы.

— Что вы делаете? — сказал Астахов.

— Я отвожу глаза, — сказал Бережной. — Человек едет по мосту и не видит поворота. Человек сидит на кухне и не замечает, что ему плохо, и не берёт телефон. Человек идёт по льду и не видит, где полынья.

Он сказал это ровно, без выражения, и Астахов понял, что он говорил эти слова вслух впервые за пятьдесят четыре года.

— Я стоял на обочине у Северного моста, — сказал Бережной. — В двадцать три сорок. Она ехала мимо.

— Вы её знали в лицо?

— Я её три дня водил, — сказал старик. — Я всегда сперва вожу. Мне надо убедиться.