Онлайн книга «Маяк на улице Рамбла»
|
— Не беспокойся, папа. Я знаю, как ехать, и буду предельно осторожен. Дон Рамон, уверенный, что сын справится, проводил его до выхода со склада, чтобы открыть дверь и помочь погрузить свертки на велосипед. Они простились теплым объятием, после чего юный курьер поехал через пустырь к будке и трелью велосипедного звонка попрощался с Пабло. Тот помахал ему в ответ и вернулся к своим делам. * * * День стоял мрачный и унылый, а грязные улицы затрудняли доставку, но Льюис считал, что платят ему за работу совсем неплохо. К тому же он чувствовал, как отец им гордится. Его учеба в Школе изящных искусств стала для семьи огромным разочарованием, ведь родители всегда хотели, чтобы у него была более перспективная профессия, но после трагедии с Агнес они не стали чинить ему особых препятствий. И это Льюиса сильно тяготило. Без всякого злого умысла он использовал несчастье сестры, чтобы изучать то, что хотел, но после окончания учебы едва мог найти заказы, которые бы доказывали его правоту. Поэтому работа на фабрике стала для него своего рода тихой гаванью в ожидании лучших времен. Отец Габриэль внимательно перечитывал газету, стоя у барной стойки, и предавался унылым размышлениям. Атилио, зная, что терпеливое выслушивание сетований клиентов – еще один навык хорошего официанта, позволял тому, кто направлял паству к раю, изливать свои жалобы: — Эти американцы… Да они же весь город перевернут вверх дном! И какого черта барселонцы решили, что на них стоит равняться? Сначала лягушатники, а теперь – сброд со всяких окраин. Как мы можем брать с них пример, если они – потомки тех, кого мы, жители Старого Света, даже видеть не могли? Да поможет нам Бог, Атилио… Официант, взвешивающий каждое слово, попытался занять нейтральную позицию: — Ну что вы, дон Габриэль… Это вопрос моды и выгоды. Великая война прибавила им популярности, но успокойтесь и подкрепитесь, монсеньор! Рано или поздно здешние люди поймут, что нет ничего лучше, чем быть барселонцем… Мудрый и рассудительный Атилио, как никто другой, был знаком с жалобами своих посетителей на то, какое значение придается американцам. После той войны, которую позже назовут Первой мировой, обожаемый Париж уступил место далекому Нью-Йорку. Янки-солдаты спасли шкуру Франции с таким блеском, что мир узнал новую великую державу. Простые люди видели в них современных героев, а хранители культуры – противников благовоспитанности и хороших манер. Те, кто формировал каталонскую интеллектуальную элиту, питали отвращение к американским вкусам и опасались, что их прямота и резкость распространятся, словно смертоносный вирус. А все потому, что великие спасители европейского континента имели у себя все механизированное, и для многих они олицетворяли собой демонов, посягавших на старые устои, носителей новой парадигмы, стремившихся изменить обычаи, которые веками формировались титаническим общественным трудом. — Отец, не будьте таким консерватором, ведь не все современное плохо. Взгляните на кинотеатры, бытовую технику, универмаги, где можно найти все, что душе угодно, – сказал Льюис, встревая не в свое дело. Атилио неодобрительно взглянул на него, опасаясь раздраженной реакции священника, и попытался исправить оплошность своего ученика. |