Книга Свято место, страница 113 – Тем Гарценштейн

Гретхен поднялась, положила на скрещенные ноги блокнот.

Я не знаю, как описать свои чувства. Любые слова будут слишком простыми для Венца. Раньше моим миром была маленькая лавка трав, а теперь все изменилось, и мне это не нравится.

— Разве тебе не интересно, что представляют собой Венцы на самом деле? Откуда они появились? – Его глаза расширились.

Мне они безразличны, – честно призналась Гретхен. – В моей жизни есть только одна вещь, которая меня волнует всерьез, но я буду стараться быть вам полезной.

Разжав ладонь, она положила перед Юстином круглые, облепленные пылью часы.

— Тебе, – негромко поправил он и склонил голову набок. – Я не настолько забронзовел, чтобы ты обращалась ко мне на «вы», а военной субординации между нами нет.

Она вдумчиво примерилась к новому обстоятельству.

Юстин откинул голову, прижимаясь затылком к платяному шкафу. Говорить про таинственные речи Августы не хотелось. Гретхен была ему симпатична, но Юстин привык тщательно изучать людей, прежде чем с ними откровенничать.

Она на первый взгляд производила впечатление самое простое: недурная внешность, упрямство, свойственное многим сиротам, задорный нрав и неплохая работоспособность. Флориан, как и всегда, оказался прав: Гретхен была просто торговкой. Но, смотря на ее руки, мирно лежащие на блокноте, Юстин чувствовал: что-то терзает ее.

— Густав… – начал Юстин и тут же заметил, как дрогнул, будто в судороге, ее палец, – человек влиятельный, но опасный. Держать у себя кого-то из его родни довольно умно.

Губы Гретхен плавно растянулись в улыбке.

Он не знает, что я его дочь.

— Вот как?

Гретхен качнула головой, понимая, что попалась на крючок.

Даже не уверена, интересует ли его судьба собственного ребенка.

— Я бы мог совершить благородный жест, рассказав ему о тебе.

Это очень трогательно, но боюсь, он не будет рад такому родству.

— Отчего же?

Кого обрадует новость о том, что его ребенок – калека?

Она с вызовом посмотрела на Юстина.

— Откуда такая уверенность, что Густав не примет тебя любой? – Лицо Юстина не выражало ничего, но глаза пристально следили за каждым жестом, и Гретхен понимала, что она в шаге от ошибки.

Я знаю достаточно, чтобы делать такие выводы.

— Странно, – вздохнул Юстин, и сердце Гретхен забилось сильнее. – Кажется, ты неплохо о нем осведомлена. – Он вдруг повернул голову и чуть наклонился. – Но с чего ты взяла, что вы родня?

Перед ее глазами вспыхнуло лицо Вассы, губы торопливо двигались, но звук долетал словно со стороны: «Ты родилась, чтобы умертвить зло. Я сама не верила в такое, но Астрид видела твою судьбу. Она искала твое будущее по звездам, гадала по кофейному сгустку, бросала камни и раскладывала карты. Всюду твоя судьба подчинена лишь одному…»

Это неважно, – поспешно написала Гретхен, выпадая из воспоминания.

— Если ты охотишься за наследством, то я, как человек, имеющий интерес к финансам барона Верденберга, обязан сообщить…

И тут дернулась с лязгом дверная ручка.

— Ты в курсе, что… – начал Флориан и застыл.

Глянул на мирно сидящих у шкафа и нахмурил брови.

Выглядел он таким удивленным, что Гретхен не выдержала и, засмеявшись, запрокинула голову. Бум! Не рассчитав расстояние до шкафа, она смачно стукнулась затылком.

— Давай, отбей себе мозги, – флегматично произнес Флориан, выходя из оцепенения. – Судя по звуку, о них можно не беспокоиться. Там ничего нет.