Книга Свято место, страница 112 – Тем Гарценштейн

Его светлость Юстин Ренн лежал на полу между ковром и шкафом. В первый миг, качаясь с пятки на носок, Гретхен подумала, что Юстину плохо – уж больно смирно он лежал, опустив руку на широкую грудь. А потом Юстин повернул голову и очень серьезно произнес:

— Не позорь меня и быстро закрой дверь.

* * *

Он думал. Снова до головной боли думал над операцией, взвешивая прошлые ошибки, чтобы не допустить новые. Долго смотрел на карту, вызубренную наизусть, проверял отчеты. А потом нелепо столкнул локтем со стола отцовские часы. Они, перевернувшись позолоченным боком, укатились под шкаф. Юстин сначала пытался их достать, шарил железной линейкой, но ничего.

Из темноты под шкафом вылезли на свет бумажки, ручка, страшные, будто живые, комья пыли и недовольные пауки. И Юстин, как разумный взрослый человек, которому удалось наконец прилечь, с чистой совестью уставился в потолок. Размышлять на полу оказалось очень удобно.

— У меня часы под шкаф закатились, – пожаловался Юстин, когда Гретхен подошла к нему.

Он, опираясь на здоровую руку, поднялся, чуть отодвинулся, освободив ей место. Она послушно села, скрестив ноги, и нерешительно взглянула на него.

— Жалко, если пропадут. – Юстин подтянул ноги к груди. – Были бы покупные, я бы плюнул, а тут жалко. Я пошарил и выгреб всякий хлам, а часы не нашел.

Гретхен подскочила, повесила на спинку стула сумку, достала ленту и быстрым движением собрала волосы в пучок. Снова легла – животом вниз, засучила рукава бежевой, как чай с молоком, блузы. Рука легко проскочила под шкаф.

— Да, там грязно, – спокойно поведал Юстин.

Гретхен вытащила руку, держа в ней потемневшее от пыли, некогда белое, с тонкой голубой каемкой блюдечко и, осмотрев его, хмуро глянула на мужчину.

— А, там был уксус. Это Мария от мышей ставила. – Юстин перевел взгляд на окно. – Мария была нашим офицером. Она давно погибла.

Гретхен аккуратно поставила блюдце на ковер. Легла опять и достала пару потрепанных игральных карт, коробок спичек и – под вздох Юстина «а я ее искал!» – круглую агатовую запонку. Дальше она уже не смотрела, а просто отбрасывала в сторону все, что выудила. Мельхиоровая ложка, карандаш (с чистой совестью забрала себе), винная пробка…

— Это вино из Карабьера, – объявил Юстин, погружаясь в воспоминания. – Агнет и Мария тогда хотели доказать всем, что смогут, стоя на подоконнике, запульнуть пробки прям под шкаф. Мы как раз вернулись с очень тяжелой вылазки, и девочки много пили… Ты никогда не несла на руках хорька, что все дрыгается и пытается ударить тебя по лицу именно ногой? Если нет и не хочешь получить такой опыт, то не пей с Агнет. О, – Юстин медленно моргнул, – карты с другого дня. Архип, Царство ему Небесное, и Агнет иногда играли, чтобы справиться с тревогой. А Флориан в тот раз стоял вот тут, – показал пальцем, – у стены. Он вдруг молча перевернул стол и ушел. Но все по-разному борются с нервами, верно? – Юстин замолчал, понимая, что Гретхен просто сидит и смотрит на него. – Ну, как дела с поиском?

Она протянула ему блокнот.

Если хотите, я достану все, что там лежит.

Юстин улыбнулся.

— На самом деле я этого очень сильно не хочу.

Она поняла его и снова легла на спину, почти касаясь макушкой крепкого бедра статхаудера.

— Что думаешь про Венец? – неожиданно спросил Юстин, и Гретхен раскрыла глаза. – Тебе же чуть больше двадцати, да? Получается, ты родилась, когда Венец уже был.