Книга Свято место, страница 181 – Тем Гарценштейн

Она судорожно вздохнула и сделала несколько шагов вниз по лестнице. Небо из-за туч сланцевого цвета темнело на глазах, и желтая луна то скрывалась, то появлялась вновь, освещая площадку перед дворцом.

Массивные двери были закрыты, окна выходили на другую сторону, поэтому шум гостей не доносился сюда, и Гретхен, если бы прислушалась, могла распознать только ржание лошадей и треск гравия под ногами. Правда, вдалеке слышались разговоры гостей, что только прибыли и теперь искали место для своей кареты. Какая-то женщина пронеслась мимо Гретхен, поправляя подол платья, дверь распахнулась, выпуская шум, и сразу же закрылась. Стало тихо.

Гретхен застегнула пиджак и прошла еще ниже, наблюдая, как ветер качает тонкие, недавно высаженные деревья. Площадка перед дворцом выглядела мрачной и маленькой, а свет от луны казался неуютным и холодным.

Распахнулись ворота, пропуская еще гостей. Раздался смех и голоса.

Гретхен села на первую ступеньку.

Шелестели крошечные листочки деревьев, где-то вдалеке залаяли собаки.

За спиной у Гретхен, за закрытыми дверями, гости пили за здравие княгини и его величества императора, смеялись над свежей шуткой и дружно настаивали на том, чтобы музыканты сыграли что-то повеселее. Гретхен выставила вперед ногу, и зашелестел гравий.

Несколько гостей поднялись по лестнице и, пьяно хохоча, скрылись за дверью. На небе еле заметно сверкнула крошечная звезда, чтобы затем затеряться за пышными тучами. В городе завыла тоскливо собака. Гретхен подумала, что пора бы возвращаться к Юстину, но на улице так приятно и хорошо, она задержится еще на пару минут.

Заскрипели ворота, фыркнули лошади.

Гретхен опустила взгляд и посмотрела на линию, вычерченную ее подошвой по гравию. Снова звякнули ворота, снова зашумели лошади. Гретхен наклонилась, чтобы смахнуть пыль с сапог, и услышала совсем рядом шаги. Кто-то медленно приближался к лестнице. Хрустел, как косточка, гравий. Гретхен хотела распрямиться, но не смогла, будто на спину опустили что-то тяжелое и придавили. Вдохнула – и защипал в носу табачный дым. Ей стало неприятно холодно, а в животе что-то больно скрутилось со всей силы, и Гретхен ахнула, чувствуя, как мелко у нее трясутся руки. Глянула на ладони, на сведенные судорогой пальцы и увидела краем глаза, как бесшумно двигается, настигая ее, мужская тень.

Чудесный был вечер.

Грустно и тоскливо, хоть вой, и в груди сдавило от внезапного чувства, будто очень сильно хочется плакать. Гретхен по-детски шмыгнула носом и, закусив губу, склонила голову набок, чтобы наконец посмотреть и увидеть, потому что прятаться больше нельзя.

Рядом с ней стоял человек.

И все это было по-настоящему, все было правдой. Судьба, умело расставив капканы, сейчас собирала добычу, а жизнь наконец размещала игроков, вечно блуждающих рядом, но так отчаянно не желающих сходиться, по их местам.

— Здравствуй, Гретхен.

Гретхен двинула окаменевшей шеей и сглотнула вязкую слюну. Человек, стоящий рядом, картинно крутанул в пальцах сигарету и усмехнулся. Он пах ромом и сухой травой.

Гретхен опомнилась. Втянула в себя колючий воздух и закашлялась из-за дыма, а человек снова усмехнулся – громче, ближе. Она даже пискнула боязливо, притягивая к себе ноги, но он оказался резвее и опустил ладонь ей на плечо, пригвождая к месту.