Онлайн книга «Свято место»
|
Младенец кричал, Рахель сдавленно хныкала, прижимая его к себе, акушерки суетливо убирались вокруг, чтобы наконец впустить новоявленного отца, а невидимая Августа сидела, прижав длинные пальцы к темным губам, и была готова закричать от эмоций. Она не понимала, как это и почему и что вообще Саму Ее могло так потревожить, но, будто искры, вспыхивали в голове странные образы: сюрреалистичные силуэты, цветной дым в темноте, призраки, живущие в избушке, мертвые, бредущие среди живых, оранжевые небеса. И она снова посмотрела на ребенка, потому что в этой опасной цепи он был пока первым звеном. Пришел отец, на ходу снимая синий мундир, чтобы не испачкаться. Рахель, выдавив покорную улыбку, сипло проговорила: «Знакомься, дорогой, это Густав, наш сын». И Августа коротко засмеялась, потому что это был ничейный ребенок. У таких, как он, просто не могло быть родителей и семей. Это был не человек. Августа поняла это, едва младенец повернулся к ней и посмотрел абсолютно осознанным взглядом голубых глаз. Наши дни 22:13 Флориан успел немало: пригнулся сам, оттолкнув круглый столик, и рукой дернул Леонор вниз, пригвождая ее к полу. Чашка, перевернувшись, чудом уцелела и покатилась юлой. Бутылка и стаканы разлетелись в хрустальную пыль, а в голове еще звенел крик служанки. Балбеска так и стояла, зажав уши руками, пока Флориан не цыкнул на нее и не указал кивком на пол. Они, переглядываясь, валялись среди осколков и липкого алкоголя. Тяжелое дыхание, быстрый пульс. Пальцы чувствовали шелк волос Леонор и ее напряженную шею. Когда раздался первый выстрел, Флориан, отвлеченный разговором, сглупил, как зеленый корнет, подумал, что это очередная, будь она неладна, пробка от шампанского. Но невыносимый визг и новый хлопок вмиг привели его в чувства. Там, в зале, кто-то стрелял. — Поднимешься – получишь, – строго сказал он Леонор, садясь на корточки. Рефлекторно ударил себя по карманам – никакого оружия. Что за тупые правила? И он тупой. Если это покушение на княгиню, то смысл стрелять, когда ее нет в главном зале? Флориан встал и, вцепившись пальцами в дверной косяк, оттолкнулся. Надо идти в зал. Два выстрела. Две пули. Кто? Кого? 22:00 Гости, вылакав весь алкоголь, носились вокруг в сумасшедшей кадрили, напрочь забыв, что это не бал. Места было так мало, что приходилось обходить то уже заметно вялых музыкантов, то тех, кто, сохраняя лицо, все еще пытался вести диалог среди всего безумия. Густав разжал пальцы, сковывающие руку Гретхен, и, усмехнувшись, шагнул назад. — Это работа на Юстина Ренна тебя довела до такой бледности? Гретхен облизнула губы и резко качнула головой. Нет, она бы не выдержала ни секунды более. Экзекуцией было просто оставаться здесь, в его присутствии, и позволять так властвовать над рассудком. Нога нерешительно двинулась назад, и Гретхен едва не впечаталась спиной в танцующих. Вздрогнула. Обернулась. Несколько метров до выхода она прошла, не глядя по сторонам, на одном вздохе. Юстин, который пил коньяк в компании генерала Ферхова, заметив ее, лишь качнул головой – рабочий день кончился. Из тронного зала длинный коридор, застеленный ковром, вел в другой коридор – чуть шире, без окон, со множеством дверей и переходов. Гретхен знала, как покинуть дворец, но улица вдруг показалась ей пугающе мрачной и холодной, и оставаться совсем одна она не хотела. Вздохнув, Гретхен пошла во второй коридор, шагами дробя тени от масляных ламп на полу. |