Книга Свято место, страница 195 – Тем Гарценштейн

Первая дверь была раскрыта, и оттуда доносилось журчание воды. Внутри – ничего особенного, даже скромно для ближайшего к трону клозета: три чугунных умывальника, две узкие тонкие дверки, ведущие к туалетам, сложенные стопкой полотенца. Гретхен, по пути расплетая волосы, подошла к умывальнику и уперлась ладонями в мраморную столешницу. В мутном зеркале увидела бледное отражение себя прежней и, дернув ртом, опустила голову. Сердце до сих пор напористо колотилось, и руки так дрожали, что тоненькие винтики крана никак не хотели поддаваться. Холодная вода обожгла ладонь. Гретхен умылась. Не раскрывая глаз, нащупала мягкое полотенце и крепко прижала его к лицу.

Стук каблука по плитке. Ни одна из дверок не скрипнула, а стук приблизился. Гретхен вскинула голову и посмотрела на отражение в зеркале. Платье с небольшим шлейфом было почти в тон кожи, накрученные темные волосы легким облаком окружали чуть вытянутое лицо, тонкие пальцы поправляли макияж. Заметив, что Гретхен смотрит, женщина усмехнулась.

— Там такое безумие, не так ли? Я аж вспотела. Еле смогла растолкать эти парочки и добраться сюда. Честное слово, не знаю, кто более ненормальный – пьяные или те, кто устроил вечер, не подумав о зале побольше. В приглашении, что получил мой супруг, было ясно сказано, что мероприятие исключительно разговорное. Исключительно! А они – погляди-ка, что вытворяют! И как же там душно, господи. Вы уж простите, что я много болтаю, ладно? Я недавно в Граниканте, у меня тут круг общения такой узкий, что скоро начну говорить сама с собой. Кстати, – она остановила свой скоростной монолог и окинула взглядом растерянную Гретхен, – забыла представиться. Это так невежливо с моей стороны – вываливать на вас столько всего и при этом не проявить малейшие признаки такта. – Протянула прохладную руку. – Меня зовут Элла Шеллерман, будем знакомы.

Гретхен кивнула, не зная, как реагировать, но руку пожала. Затем вытащила блокнот и быстро написала:

Гретхен Альбур.

— А-а, ты не говоришь, да? – тонкие губы Эллы вздрогнули. – Жаль-жаль. Значит, с тобой я буду чувствовать себя еще большей болтушкой, чем обычно.

Это не страшно.

— Тогда хорошо, – просияла Элла. – Знаешь, я всегда переживаю о том, как меня воспринимают. Не хочется, чтобы, говоря обо мне, люди крутили пальцем у виска и думали: «Ах, эта сумасшедшая».

Гретхен кивнула. Хотелось отринуть всякую вежливость и закончить разговор, но Элла распылялась все больше.

— Вот, например, когда я говорю с обслугой в ресторане моего мужа, мне всегда кажется, что, уйдя на кухню, они переглядываются и смеются надо мной. Они ведь могут даже пародировать мой голос, не так ли?

Это было бы глупо.

— Ты действительно так считаешь? О, – Элла улыбнулась. – Да, надеюсь, я ошибаюсь и никто не обсуждает меня за спиной. Понимаешь, я этого просто не выношу. Это так грубо! Я только несколько месяцев в Граниканте, никого не знаю, у меня и подруг нет, а кто-то решил, что можно потешаться надо мной? В самом деле?

Да быть такого не может. Ох, – она приложила тыльную сторону ладони ко лбу, – я, кажется, выпила много вина и начинаю слишком уж горячиться. Ты извини.

До чего я докатилась: поймала несчастную девочку в туалете и рассказываю о своей горькой судьбе!

Гретхен хотела ответить, но Элла еще раз глянула в зеркало, быстро поправила шнуровку на платье и ушла.