Книга Свято место, страница 60 – Тем Гарценштейн

Юстин брел, плотно зажав ладонью нос. Он не узнавал города – вместо домов – развалины, никаких опознавательных знаков. Над рекой парила сизая дымка, будто земля, не вынося страданий, горела. Беззвучный вопль. Под ногами она содрогалась, как огромное живое чудище, изрыгающее последний вздох. Юстин тяжело переставлял ноги. Не было никого, кто бы мог дать ответы, разъяснить ему, как новичку, правила игры. Только небо покрывал оранжевый закат, и черные вороны кружили над мертвецами.

От сильного сквозняка распахнулось окно, и ставни с грохотом стукнулись о стенку. Юстин проснулся. Потер кулаком глаза и, опустив босые стопы на пол, поморщился. По ноге побежали мурашки.

Кошмары снились ему всегда. Бывший наставник из академии как-то в шутку заметил, что это дается в придачу к посту главы любого военного ведомства. Пошутил и задержал дыхание, словно не решаясь засмеяться. Юстину с учителем повезло – Эдуард Ферхов рассказывал, что его наставник и по совместительству бывший глава Комитета охраны любил запрыгивать двумя ногами на письменный стол и размахивать мечом. Юстин не знал, это единичный случай помешательства или его час прыгать, несомненно, наступит.

Он навидался ужасов в реальной жизни и к сновидениям относился беззаботно. Маленькие напрасные пугалки. Бу! Так было до тех пор, пока кошмар не стал настойчиво повторяться. Эти реки крови он уже видел, и каждая деталь, каждый вопль умирающего были ему знакомы.

Юстин подошел к умывальнику и заглянул в зеркало, треснутое в углу. Говорят, к несчастью. Надо побриться. Он достал из стакана лезвие, плеснул из кувшина воды в миску. Когда снова посмотрел в зеркало, перед глазами вспыхнули воспоминания: сколопендра, выползающая из глазницы, серый дым, рука, царапающая землю…

Он вздохнул. Этот кошмар начался в тот день, когда Юстин встретил Августу.

— Скоро многое переменится, Юстин, – прошептала она, – и ты поймешь, что Венец лишь начало. Жуткие вещи будут твориться, уничтожая все на своем пути. Скоро все уже заметят…

— Что? Что заметят?

Она была по-настоящему неприятной. Юстин поднял глаза и осмотрел идущих мимо них людей – ничего схожего. Что-то в ней было чужое. Не для него – для всех. Будто на карте отметили важный стратегический объект, и его теперь все боязливо сторонились.

Августа мягко улыбнулась, словно они обсуждали рецепт бабушкиного пирога. Стакан муки, два яйца, скисшее молоко.

— Занятно. – Юстин дернул уголком рта. – Я не привык верить уличным гадалкам. Тем более если не просил о прорицании.

Августа усмехнулась и впилась ему в запястье острыми ногтями. Невзрачная худая женщина, а хватка зверская.

— Так и я не гадалка.

…Мама, графиня Лидия Цавроч-Ренн, в запачканном фартуке хлопотала на кухне. Юстин бегал по имению, шлепая босыми пятками; хотелось, правда, остаться с матерью, но она, заботливо толкая его в спину, гнала во двор. Пальцы у нее липкие, все в розовом соку. Вишня в этом году уродилась отличная. Крупные лаковые ягоды тяжело свисали с деревьев. Мама и пара служанок собрали несколько ведер. Она никогда не чуралась работы, а готовила так мастерски, что могла посоревноваться с любым поваром. Юстин жадно смотрел, как бурлил сок и сверху образовалась бело-розовая плотная пенка. Хорошее вишневое варенье надо варить без воды. «С чаем поешь», – пообещала мама и чмокнула его в макушку.