Книга Наследие графского рода, страница 83 – Таисия Тишь

— Кстати, о военных счетах. — Сергей достал портсигар. — Юрий Александрович дал прямое поручение обналичить его вклад.

Берг нервно усмехнулся, опрокидывая в себя вновь налитый коньяк.

— Я уже начал процесс. Но это другой банк, Сергей. Сложно, но возможно. Советам нужна валюта, они вцепятся в неё зубами. Часть будет съедена при обмене, курс грабительский. Если вы согласны получить в госзнаках... По итогу на руки выйдет процентов шестьдесят пять, от силы семьдесят от номинала.

— Принято, — кивнул мужчина. — Деньги нужны сейчас. Мы это оформим. А счёт Петра?

— С Петром сложнее. — Берг налил себе ещё. — По советским законам деньги умершего офицера наследует государство. Если мы сунемся в лоб, то все конфискуют. Единственным вариантом будет перевести права на Юрия и Анну как наследников через Швейцарию, в обход. Но для этого нужно выправить паспорт. И, разумеется, реальные цели поездки декларировать нельзя.

— Паспорт сделаем, — отрезал Сергей. — Теперь о недвижимости. Дома должны приносить пользу, иначе их уплотнят.

— Я думал об этом. — Поверенный потёр виски. — Сдача внаём возможна. Но не рассчитывайте на прибыль, Сергей. Времена не те. Всё, что мы выгадаем, так это комиссия и право оставить за собой «положенные на трудящегося» метры без оплаты. Если удастся оформить дома как общежитие или коммуну под нашим управлением, то это будет огромная удача. Спасём хотя бы стены и мебель. Но вероятность мала.

— Вот и предложите это Анне, — веско сказал Сергей. — Это не рыцарство, конечно, на фоне вашего обмана, но реальная помощь. Путь спасения активов.

— Обмана... — Берг горько усмехнулся, глядя на портрет Анны на столе. — Вы думаете, я врал ради денег?

— Тогда объясните мне парадокс. — Мужчина наклонился вперёд броском, хищно, а потом стукнул бокалом о бокал. — Денег нет, дома — обуза. Зачем Лизавета Петровна вгрызается в Павла? Зачем ей мальчик?

Взгляд Сергея не отпускал Берга, сканируя и словно удерживая в тисках: или будем пить, дружить и рассказывать, транслировал он, или будет боль. Тот долго молчал, глядя сквозь янтарную жидкость на свет лампы...

— Чтобы понять это... — Он налил себе ещё, расплескав немного на полировку. — Нужно знать историю этой семьи. Не фасад, Сергей. А фундамент. Садитесь. Раз уж вы хотите судить меня, тогда выслушайте.

Тембр голоса и скорость речи Берга сменились, он стал говорить тягуче, на лице появилась печальная пьяная улыбка. Взгляд стал мутным и ушёл куда-то вглубь. Но слова были чёткими, как и мысли.

— Всё началось с легенды, — начал Берг, и Сергей отметил, что голова у собеседника покачивается на плечах из стороны в сторону, не от страха, а в силу нарушения координации движений, то ли старческой, то ли алкогольной.

— Родители Александра, Пётр Игнатьевич и его супруга... Это был уникальный случай. Брак по расчёту, который стал великой любовью. У них совпало всё: деньги, страсть, уважение. Они создали идеальный союз. И этот идеал стал проклятием для их детей.

— Почему?

— Потому что каждый понял этот урок по-своему. Александр был архитектором по натуре. Он решил, что любовь — это результат правильного чертежа. Выбрал среду, происхождение, внешность, воспитание. Встретил Анну на балу... Она была безупречна.

— Хороший материал для стройки? — усмехнулся Сергей.