Книга Пенрик и Дездемона. Книга 3, страница 38 – Лоис МакМастер Буджолд

Реде задумчиво хмыкнул.

Пен потер затекшую шею.

— Многие храмовые демоны теряются в процессе, из-за несчастных случаев. Некоторых забирает обратно бог. Некоторых развращают скверные – или просто неподходящие – седоки. Кроме того, процесс переноса – непростое дело, потому что кандидат должен в точности прибыть к смертному одру старого чародея. – Или на обочину дороги… Пен давно гадал, была ли его судьбоносная встреча с умирающей Просвещенной Ручией и ее демоном случайностью, как это казалось поначалу, хотя Храм точно не имел к ней отношения. – Как вам известно, люди редко умирают по расписанию.

— Так… почему вы не работаете для Матери? Вы могли бы блистать. Вы могли бы помочь столь многим!

Пен мрачно улыбнулся.

— Проблема во многих. Я пробовал себя в целительстве, еще в Мартенсбридже. Дез считает, что проблема заключалась в отсутствии адекватного руководства, поскольку местный Орден Матери не имел опыта общения с чародеями-целителями.

Я считаю, проблема была в том, что жадные ублюдки загоняли тебя до смерти, проворчала Дез. А ты отказывался учиться говорить «нет», до самого конца.

— В любом случае, я понял, что это не мое призвание, и в конечном итоге отказался давать клятву Ордену Матери.

Мягко выражаясь, добавила Дез, содрогнувшись.

— Этого не может быть. Это определенно ваше призвание!

— Множество больных означали множество неудач, в частности потому, что мне оставляли самые трудные случаи. Хорошо, если меня благодарили за исцеление, и ничего хорошего, если проклинали за провал. Ты спас ее, почему не его? Это очень утомляло.

Реде сердито отмахнулся.

— Так бывает со всеми целителями.

— Скажу откровенно, – сообщил Пен своим сандалиям, – когда я попытался покончить с собой, потому что это казалось единственным способом сбежать, мне стало ясно, что пора найти иной способ служения. Или Дез стало ясно. Знаете, я хороший переводчик. – О боги, как это признание слетело с его губ?

Ты чертовски устал, предположила Дез. И этот человек –хороший целитель. Помнишь, как твои пациенты исповедовались тебе?

— Простите, – сдавленно произнес Пен.

Реде выпрямился, резко перестав спорить. Мгновение спустя сказал:

— А, это.

Он не потрясен? Да благословят его боги.

Реде поднял взгляд, словно желая сосчитать ряды палат с больными.

— И… как вы держитесь? – спросил он с новой неуверенностью в голосе.

— О. – Пен выпрямился и торопливо взмахнул рукой. – Теперь мне это не грозит. Тогда у меня было меньше близких.

Сейчас, по прошествии времени, Пен полагал, что тогда еще не оправился после смерти матери и любимой архисвятой принцессы, которые скончались в один год. Жизнь в Орбасе, новая семья взяли его в заложники, перекрыв этот путь к бегству. Едва ли он впадет в такое отчаяние из-за этой работы, чтобы наплевать на сей факт.

Пора сменить тему.

— Как ваши блошиные укусы?

— Зудят. – Реде потер повязку. – Ели что-то и происходит, то судить еще рано. – Он покосился на Пена. – Вы можете определить?

— Нет. Что либо хорошо, либо, как вы говорите, слишком рано. Будем надеяться на первое.

— Даже не знаю, что я почувствую, если начну багроветь: страх или облегчение. Я хочу ответ, а не это… это… – Он сжал кулаки. – Любой ответ!

— Я бы предположил, правдивый ответ.

— Да, конечно. – Он кинул хмурый взгляд на палаты и понизил голос: – …Что мы будем делать, если они продолжат прибывать?