Книга Спасение души несчастного. Том 3, страница 175 – Лин Няннян

Утро началось с мрачных лиц и напряженных переглядываний. Монахи пропали, словно утренний туман, а костер еще до рассвета потух, оставив после себя лишь горстку серого пепла. У Чан и Мэн Чао молча двинулись дальше, не питая надежд, что смогут вырваться из этой петли: деревня, гора, другая деревня. Однако вскоре они все же оказались на большой, укатанной повозками дороге, где им сразу попался торговец.

— Сичжун? – На счастье двух измотанных путников, мужчина не только понимал их диалект, но и сам ехал оттуда. Он махнул мозолистой рукой в сторону далекого горизонта. – К вечеру прибудете. Главное – не сворачивайте и не срезайте через леса да горы. – Лучше совета было не придумать.

Сичжун совсем рядом! В душе У Чан и Мэн Чао плакали как дети от радостной новости, но внешне казались двумя монолитами, которые бровью не повели. Заметив столь бесстрастные лица, торговец в замешательстве почесал затылок, тряхнул поводьями и поспешил по своим делам.

Спустя несколько часов людей на дороге прибавилось. В повозках за полупрозрачными шелковыми занавесками прятались благородные дамы; господа в седлах болтали о вчерашнем праздновании. Место, куда отправили избранных, становилось все ближе, а вместе с тем все навязчивее крутилась мысль: кому именно отдать артефакт? Владыка не назвал имени, не описал внешности. Лишь упомянул, что таинственная персона сама узнает будущих богов. Мэн Чао будоражила эта интрига. Поручение, где нужно постараться и проявить себя! Стоило ему подумать об этом, и глаза его загорелись, а ноги зашагали энергичнее.

У Чан же плелся позади, не сводя взора с заветного маленького свертка. Каким-то странным все казалось. Их отправили своим ходом, причем дорогой, которая сразу завела в глушь. Даже окажись они прямо сейчас в Сичжуне, все равно не смогут найти нужного человека. Получается, им решили просто преподать урок? А эти монахи? Никого страннее того буддиста наследник в жизни своей не встречал.

Наконец перед путниками в вечерней мгле возникла колоссальных размеров стена, возвышавшаяся над городом подобно неприступной скале из темного камня. Стоило миновать тяжелые ворота, как перед глазами развернулся совершенно иной мир. Улицы Сичжуна были в разы шире, строения ниже и крепче, чем изящные павильоны Севера и Востока. Дома с почти плоскими крышами теснились друг к другу, а фасады украшала замысловатая резьба с изображением свирепых степных зверей и диковинных птиц.

Оказавшись на просторной площади, где шум толпы сливался в оглушающий гул, У Чан задался закономерным вопросом:

— И как нам искать того, чьего имени мы даже не знаем?

Мэн Чао будто бы вновь пропустил слова мимо ушей. Однако, проследив за его полным благоговения взглядом, можно было понять причину этой внезапной глухоты: перед ними возвышалась непомерных размеров статуя божества. Гордый, проницательный взор каменного изваяния смотрел на них, точно на жалких муравьев у своих ног. Волосы на затылке У Чана шевельнулись, в памяти туманно проскользнул образ грозного небожителя в ночи. Он невольно проговорил:

— Бог войны Запада?..

Из кармана тотчас высунулась маленькая голова змея:

— Где?

У Чана чуть удар не хватил. Он поспешно запахнул воротник, пряча любопытного от лишних глаз, и тут же с затаенным испугом посмотрел на Мэн Чао. Товарищ погрузился в молитву и потому ничего не заметил. Только закончив и отдав почтительный поклон изваянию, он обернулся и нахмурился: