Книга Спасение души несчастного. Том 3, страница 172 – Лин Няннян

Картина лишь со стороны выглядела мирной. Два молодых человека разделяли скромную трапезу – что должно объединять людей, как не общая беда? Однако в этой беде и заключалась проблема.

Стоило Мэн Чао увидеть добрый жест наследника, и он вспыхнул на ровном месте: хлопком ладони отправил белую булочку далеко в заросли.

У Чан ничего не сказал, только половина лица пугающе задергалась. Переведя дух и решив не поддаваться на провокации, наследник молча поднялся, собрал хворост и бросил в костер. Не успела охапка коснуться жара, как Мэн Чао и ее отшвырнул.

— Вокруг дикие звери. Хочешь, чтобы они нас нашли? – Однако то, с какой громкостью он это прокричал, куда вернее могло приманить голодных хищников.

У Чану сил не хватало как-то отреагировать. Язык отяжелел еще пару часов назад, в висках пульсировала кровь. Он упал на место, провел ладонью по измученному лицу, пока товарищ за его спиной продолжал:

— Нет, конечно, если хочешь быть съеденным заживо, тогда смело разжигай.

Мэн Чао назидательно ткнул палкой в сердце костра, и искры взметнулись к небу.

— Как раз по дороге мне попадались тигриные следы. Я прекрасно знаю, сколько наш драгоценный наследник не спал, потому могу предположить, что ему быстро перегрызут глотку.

Вдруг последняя маньтоу пролетела над огнем и со шлепком угодила точно по лбу говорящего. Мэн Чао так и застыл с заумным выражением, уставившись на виновника. У Чан не стал притворяться, словно это произошло случайно:

— Хватит строить из себя жертву!

Палка в руке товарища вспыхнула проклятым пламенем. На деле даже наследнику эта сцена показалась пугающей.

— А что, только тебе можно? Посмотри на себя! – Неожиданно Мэн Чао состроил глумливую гримасу: хлопнул ладонями по лицу, провел ими вниз и закатил глаза к небу. – Ах, я такой несчастный… Несчастнее меня души не найти!

Следом надул щеки и поджал губы, бормоча плаксивым тоном:

— Меня никто не понимает! Ни один человек в этом мире…

Брови наследника взлетели, он неосознанно начал открывать и закрывать рот, подбирая слова. А тем временем Мэн Чао продолжал, притворно приложив руку к голове:

— Ох, все от меня чего-то требуют и ждут… Почему… почему именно я?

Когда он закончил и сбросил театральную маску, его тон снова стал колким и грубым:

— Будь я на месте твоего учителя, давно бы тебя придушил.

Выражение лица У Чана нельзя было описать словами – все они бы просто не подошли. Тихий хохот из нагрудного кармана оборвался в повисшей тишине.

— Если бы не ты, – указал пальцем наследник, – я бы здесь не застрял!

— Вот не надо. Мы здесь как раз из-за тебя и твоего отношения ко всему, во что нас посвящают! – Мэн Чао раскраснелся, точно рак в кипятке, и подскочил на ноги. – Если тебе настолько плевать на вознесение и помощь смертным, почему не вернешься в клан?

У Чан тоже поднялся, чтобы ответить, глядя прямо в глаза:

— Захочу и вернусь! Это вообще не твое дело!

— Вот и давай! Хотя бы выбор есть, в отличие от других!

Внезапно из-за ближайших зарослей раздался треск сухих веток. Оба кричали, позабыв, где находятся.

У Чан схватил Байшан, что лежал у ног. Мэн Чао тоже, но вдруг схватился за бок и тяжело рухнул на колено.

— Ты чего? – Наследник собирался помочь товарищу, но тот ожидаемо отмахнулся.

— Не отвлекайся! Хочешь, чтобы нас сожрала тварь?