Книга Спасение души несчастного. Том 3, страница 208 – Лин Няннян

В конце концов ноги привели его к постоялому двору. Ба Циншан тяжело навалился на дверь и постучал здоровой рукой. Впервые ему показалось: ничего теплее ледяного лица сестры он не видел.

Под утро У Чану приснился сон, будто бы он стоял на берегу. Солнце ярко светило над головой. Мутно-красная гладь реки Шуйлун мирно плыла у ног. Вдруг нечто, похожее на блики, заиграло на ее поверхности. Тусклый желтый свет манил наследника из глубин. Разум не сразу пробудился, не сразу понял: из-под воды на У Чана смотрело око. Большое, размером с ладонь и с тяжелым веком, которое неспешно то закрывалось, то открывалось.

Тихие воды поднялись, взрываясь гейзером прямо перед лицом.

У Чан не успел опомниться – толстый хвост демона, как в прошлом, утащил его на темное дно. Он снова считал последние глотки. Снова слышал внутри чужой голос: «Господин, я помогу». Снова переставал дышать…

На глубоком, жадном вдохе У Чан проснулся и судорожно подскочил. Где-то за окном крохотной комнатушки заржали кони. Над тонкой крышей прыгали и щебетали птицы. Наследник почувствовал тепло первых рассветных лучей и провел рукой по гудящей голове.

Сколько времени прошло, сколько дорог было пройдено, а эта желтоглазая тварь продолжала мучить его по ночам. Досыпать не имело смысла: следом явно придет кошмар похуже. У Чан оделся, наскоро перехватил волосы и вышел на улицу.

В деревеньке Цинлу стояло серое утро. Дыхание вырывалось паром, на деревьях скопилась подмерзшая роса. У Чан как раз вытирал лицо влажным полотенцем, когда заметил неподалеку спину наставника.

Во сколько он поднялся и ложился ли вообще, оставалось загадкой. Фэн рядом неспешно жевал траву, изредка подергивая ушами. Цзюй тоже трапезничал, то и дело отпихивая соседа от вкусного куста. Го Бохай просто смотрел на это. Смотрел, чуть склонив голову и спрятав руки. Словно сам вид его успокаивал.

У Чан поспешно обтер лицо, следом двинулся к нему. Стоило шагам приблизиться, Го Бохай обернулся. На мгновение показалось, будто он вот-вот улыбнется, однако этого не произошло. Наставник встретил его уже привычной отстраненностью.

— Уже проснулся? – сухо произнес он.

И так разговор закончился.

У Чан почувствовал, как все в нем заледенело. Го Бохай же спокойно развернулся к Фэну и принялся затягивать ремни на седле. Дорожная сумка уже была заполнена, в тыкве-горлянке что-то плескалось.

Тут из-за кривого домика, семеня ногами, выбежал староста деревни.

— Господа, господа! Постойте! – Он протянул сверток наследнику. – Это вам от нас. Слышал, куда ваш путь лежит, поэтому подготовился.

У Чан думал отказаться – они и без того уезжали, толком не поблагодарив за гостеприимство, – но мужчина наклонился ближе и тихо продолжил:

— Берите-берите. Главное – позаботьтесь о наставнике. Больно он у вас худой. Кожа да кости. – Наследник не успел даже удивиться, как его озадаченный вид прочитали. – Вчера он помогал с урожаем, поделился талисманами, а взамен и крошки в рот не взял.

За спиной раздалось требовательное ржание Цзюя: конь злился из-за того, что его все еще не седлают.

У Чан поблагодарил старосту, затолкал припасы в свою дорожную сумку и осторожно взглянул на Го Бохая. Тот слишком сосредоточенно готовил Фэна. Небо пестрело над его головой невообразимыми красками, а он и глаз не поднял.