Книга Бескрайнее темное море. Том 2, страница 115 – Моргана Маро

— Так этот шрам… – догадался Цин Вэнь, видя, как Фан Лао прикрывает шею ладонью.

— Да. Затем меня сбросили в реку. Но даже после этого я выжил, – тихо прошептал заклинатель, – хотя больше всего мечтал умереть. Меня вынесло на берег. Я окоченел и, возможно, погиб бы, если бы меня не нашел мастер Ао. Он вылечил меня и обучил, хотя отца все равно не мог заменить, пусть и пытался.

— Что стало с тем господином?

— Он мертв, – необычайно спокойно произнес Фан Лао, и тени рассеялись, а холод отступил.

— Ты… убил его?

— Нет, – покачал головой Фан Лао. – Он довел себя сам. Мне жаль, что не я остановил его сердце, но я рад, что никто больше не пострадает из-за него.

Цин Вэнь облегченно вздохнул. Он не знал, чему больше радоваться: тому, что мерзавец мертв, или тому, что заклинатель не убил его собственными руками?

— Мне… не стоило рассказывать об этом сейчас, – поморщился Фан Лао.

— Да уж, необычное у нас празднество выходит, – усмехнулся принц, достав из-под кровати вино. – Может, просто выпьем?

Взглянув на Цин Вэня, Фан Лао смягчился и послушно кивнул. Они разлили вино по чашам. Даже Цин Вэнь захмелел с последнего глотка.

Заклинатель, способный свернуть горы, оказался невероятно слабым рядом с принцем. Сколько сил и времени Фан Лао потребовалось, чтобы довериться Цин Вэню? Принц не мог не восхищаться другом. Был ли и Лунлао таким же?

Цин Вэнь проснулся за несколько часов до рассвета от странного предчувствия. Он не знал, что именно должно произойти, но волнение охватило тело.

Не в силах больше уснуть, он осторожно выбрался из кровати, накинул одежду и завязал пояс. На пороге юрты огляделся. Тяньчуань спал, лишь лошади на лугу порой тихо ржали, и даже соколов в небе не было видно.

До рассвета оставался шичэнь. Звезды, подобно жемчугу, рассыпались по темному небу. Серебряная река сверкала и переливалась, уходя за горизонт, а луна готова была скрыться за горами.

Вдохнув холодный воздух, да так резко, что закололо легкие, Цин Вэнь отошел от Тяньчуаня за ближайший холм. В руку скользнуло гуань дао, ставшее за последние несколько дней почти родным. Принц не представлял, как раньше сражался без него, вдобавок божественное оружие, как он уже выяснил, могло менять свой облик.

Приняв стойку и выровняв дыхание, Цин Вэнь разрезал воздух лезвием. Каждый его взмах мог оказаться для невидимого врага последним. Цин Вэнь должен стать сильнее, должен победить двойника в медальоне, чтобы тот раскрыл все тайны прошлого, должен противостоять Мяснику. Этот человек – если он все еще человек – невероятно могущественен. В будущем они не раз еще столкнутся, и Цин Вэнь не может ему проиграть!

Только когда на горизонте забрезжил рассвет, Цин Вэнь закончил, тяжело дыша и смахивая со лба пот. Умывшись водой из бочки и отжав влажные волосы, он вернулся в юрту. Фан Лао уже поднялся и неспешно заваривал чай.

— Великий шаньюй! Великий шаньюй!

К ним, задыхаясь, вбежал Чоно. Его щеки раскраснелись, а волосы растрепались. Следом влетел Маньвэй и, усевшись на жердочку, принялся расчесывать взъерошенные перышки.

— Что случилось? – отвлекшись от чая, удивился Фан Лао. Обычно Чоно вел себя скромнее.

— В Тяньчуань прибыл человек из Юйгу!

Цин Вэнь удивленно переглянулся с Фан Лао, и оба поспешили наружу. Чоно отвел их на окраину Тяньчуаня, у которой несколько кочевников на лошадях окружили незнакомого всадника и наставили на него оружие. Заметив великого шаньюя, кочевники пересвистнулись и отвели коней в сторону.