Книга Тигровая лилия, страница 146 – Катерина Зверь

Тигр спал, пристроив голову на массивные лапы, привалившись спиной вплотную к матрасам. Мохнатый бок мерно вздымался и опускался в такт сонному дыханию.

Когда он успел сменить ипостась? Ночью Алар был с ней исключительно в человеческом обличье и, судя по всему, перекинулся в зверя уже позже, когда она уснула, – в облике тигра его слух и нюх становились острее, и даже сквозь дрему он успел бы услышать шум за окном или шаги на лестнице, если бы кто-то из его товарищей решился на какую-то глупость. И уж точно успел бы среагировать, если бы пленница попыталась улизнуть или хотя бы дотянуться до «Когтей», оставшихся возле стола.

Джемайя устроилась поудобнее, подперев голову рукой, рассматривая узор черных полос на двуцветной шкуре. Было так странно видеть наяву, при свете солнца, кровожадное чудовище, являвшееся ей то во сне, то в зловещем сиянии полной луны, – и при этом не испытывать никакого страха. Сейчас спящий зверь напоминал ей старую статую в одном из ямаррских храмов, где высеченные из мрамора изваяния расписывались яркой глазурью. Многие верующие, считавшие, что прикосновение к идолу приносило удачу, стремились погладить священное животное или дотянуться пальцами до одежд богини, и яркие краски постепенно стирались. Тигр, наполовину белый, выглядел так, будто и его слишком часто касалась чужая рука, и рыжая краска, оказавшаяся самой непрочной, облупилась на голове и загривке.

Увлеченная этой мыслью, Джемайя осторожно протянула руку и коснулась пальцами черной полоски, взлохматила шерстинки, нарушая ровную линию. Тигр не шевельнулся, и девушка, набравшись смелости, погладила пальцем белое пятнышко на черном ухе.

Зверь сонно дернул ухом, как будто отгоняя назойливую муху, и это выглядело так… по-детски глупо, что Джемайя даже закусила губу, чтобы не рассмеяться.

Этот большой, жуткий, коварный хищник вел себя, как огромный кот. Сейчас, когда он спал, вытянув задние лапы, с него полностью слетел всякий лоск, и он вовсе перестал казаться демонической тварью.

Джемайя погладила белое пятнышко еще раз, нажимая пальцем чуть сильнее. Тигр снова дернул ухом и, сонно рыкнув, поднял голову, оглядываясь прямо на нее. Мотнув головой, он поднялся с места и потянулся, выгибая спину, задрав повыше хвост, скребя острыми когтями по деревянным половицам. Джемайя не успела подняться следом – зверь забрался на матрасы, нависая над ней, и с добродушным фырканьем принялся обнюхивать, щекоча лицо жесткими усами.

— Фу, прекрати! – Девушка зажмурилась, попытавшись отпихнуть здоровенную морду ладонью, и зверь лизнул ее шершавым языком.

Совсем как тогда, во сне, когда он явился из черных волн.

От этой мысли стало неуютно, и валяться на матрасах сразу же расхотелось.

Джемайя каким-то чудом умудрилась вывернуться из-под мохнатой туши – кажется, тигр вознамерился развалиться поверх и хорошенько умыть ее языком, – торопливо подскочила на ноги и отошла на пару шагов, подбирая валявшуюся на полу рубашку. И тут же нахмурилась, заметив, что та основательно покрыта тигриной шерстью.

Не иначе как этот паршивец провалялся на ней остаток ночи, чтобы уж наверняка не дать своей добыче сбежать.

Тигр не стал бросаться вдогонку за убежавшей добычей – игнорируя укоризненный взгляд Джемайи, он с удобством развалился на освободившихся матрасах с царственным видом кота, изгнавшего с постели хозяев, зевнул во всю пасть, демонстрируя огромные клыки, и принялся лениво вылизывать бок.