Книга Тигровая лилия, страница 149 – Катерина Зверь

Так, как никто и никогда не обращался с ней раньше.

Джемайя прикрыла глаза и глубоко вздохнула, отгоняя все мысли прочь. В каждой душе, говорили наставники Серого угла, есть множество дверей, через которые демоны непременно попытаются зайти. И этими дверями служат не только дурные чувства – страх, злость, обида… Напротив, в эти двери демоны не торопятся – ведь они, как правило, заперты на несколько замков. Но другим чувствам, светлым, теплым, каждый человек сам с радостью распахнет дверь. Всякий потянется отпереть засов, увидев на пороге счастье, любовь, радость… Вопрос лишь в том, как быстро ты сможешь разглядеть под маской демоническое рыло, успеешь ли отдернуть руку, прежде чем засов выскользнет из петель.

С площадки внизу то и дело доносились рыки – старший тигр не стал церемониться с Шиамом и теперь гонял его по всей площадке.

— О чем ты задумалась, йемиах? – пощекотал ухо хриплый шепот, и Джемайя сообразила, что слишком долго молчит, засмотревшись на звериный бой.

— О том, что на месте Шиама вполне могла оказаться я. Примут ли меня твои соратники, Алар? – спросила она, оглядываясь.

— Ох, да Ранджив с ним ласков, как с котенком! – рассмеялся охотник и тут же посерьезнел. – Не переживай. Они тебя примут. Не принимай их настороженность на свой личный счет – просто любой рахши довольно быстро приучается к осторожности. Ты – человек, ты чужая для них, и они, естественно, относятся к тебе с опаской. Если – когда – ты станешь такой же, как и они, все изменится. Отчасти процесс превращения служит доказательством намерений человека – я уже говорил тебе, что для успешного обращения необходимо желание обращаемого. Если они увидят, что ты смогла – что ты захотела – обуздать внутреннего зверя, то убедятся, что ты такая же, как и они.

— И их не будет смущать, что я когда-то была человеком?

Алар усмехнулся.

— А кем, по-твоему, были все прочие? Из всей стаи лишь трое, как и я, родились от тигриц, йемиах. Лишь трое ушли со мной, когда я решил покинуть родную стаю. Все прочие присоединились позже.

Джемайя нахмурилась, внимательнее разглядывая охотников, собравшихся на площадке.

— Кем они были?

— Такими же, как и ты. Теми, кому не нашлось места в человеческом обществе. – Алар пожал плечами, не размыкая объятий. – Кто-то из них был рабом и пожелал свободы. Кто-то отчаялся добиться справедливости законным путем и решил покарать убийцу, грабителя, насильника самостоятельно – и за то был объявлен злодеем и преступником. А кто-то, как и ты, виновен лишь в том, что родился не у той матери не от того отца. Наша стая держится не на взаимной любви, йемиах. Нельзя заставить десяток отбросов, набранных по разным городам, любить друг друга так, как любили бы друг друга братья, выросшие в одном племени. Нас держат вместе куда более прочные узы.

— Общий враг?.. – невесело хмыкнула Джемайя.

— Слабость, – ответил Алар, заставляя ее недоуменно оглянуться. – У каждого, кто приходит в мою стаю, есть цель, но нет силы достичь ее. Я даю им эту силу, йемиах. Я даю им силу достичь желаемого. Кому-то нужна месть, кому-то – свобода, кому-то – возможность жить, не оборачиваясь на чужие осуждающие взгляды. Они приходят, полные слабости и страха, – и я, избавляя их от слабости, помогаю избавиться от страха.