Книга Тигровая лилия, страница 153 – Катерина Зверь

Отец Алара носил лунную шкуру – наследник одной из правящих семей, он отправился через западные пустоши знакомиться с будущей невестой, подобранной его матерью, главой стаи. Молодой человек не особо желал этой свадьбы, но, как гласила старая поговорка, «белая шкура тяжелее рыжей» – этот брак предполагал объединение двух крупных территорий и расширение охотничьих угодий.

Когда караван в очередной раз остановился передохнуть, юноша потихоньку покинул стоянку и отправился поохотиться, желая напоследок насладиться личной свободой. Но, увы, увлекшись погоней за каким-то мелким зверьком, он нарвался на ядовитую змею, пригревшуюся среди камней. Рахши выносливее людей, но и они бессильны перед некоторыми отравами. Юноша сумел добраться обратно до стоянки, но яд уже проник в его кровь, и ему отчаянно требовалась помощь.

Но в западных пустошах некому было помочь им, а обратиться за помощью к людям рахши не могли. И к тому времени, когда они достигли ближайшего селения, где обитали их сородичи, молодой человек был совсем плох и смерть уже ерошила костлявыми пальцами его шерсть, примериваясь, как бы половчее схватить его за загривок.

К счастью, местный лекарь весьма поднаторел в искусстве врачевания змеиных укусов – его стая, выселенная людьми из родного леса, обитала среди пустошей не первый год, и змеи докучали местным жителям достаточно часто. Каравану пришлось остановиться в селении, дожидаясь, пока незадачливому жениху не станет лучше.

Деревня жила небогато – в этих краях неоткуда было взяться особенной роскоши, – но молодого ар-рахши окружили всевозможными почестями и постарались обеспечить все возможные удобства. Лекарь не пускал в свой дом посторонних, не сведущих во врачевании, чтобы те не нарушали покой больного и не испортили каких-нибудь снадобий, так что обязанности личной прислуги наследника взяла на себя девушка по имени Зейнат, одна из сирот, помогавших старику в его работе. В каждой стае обычно хватает осиротевших детей – как правило, их забирают к себе ремесленники и мастера, потерявшие собственных котят, а уж во врачевании и вовсе не бывает лишних рук, так что в доме деревенского лекаря жило сразу несколько сирот.

Но именно Зейнат приглянулась молодому ар-рахши, пока он выздоравливал, – и, к его радости, ответила на его чувства.

— А если… – Джемайя замялась, подбирая нужные слова, – …если решающий голос в вопросах брака у рахши остается за звериной ипостасью, то разве не проще было бы… просто заводить потомство от нужных кандидатов в нужное время? Бывает ли у вас… – она с неудовольствием почувствовала, что щеки начинают слегка гореть, – …весенний гон или что-то в этом роде?

Алар расхохотался – искренне, во весь голос, – и покачал головой.

— Нет, йемиах, мы не настолько, кхм, животные, – ответил он, все еще посмеиваясь. – И, когда речь идет о браках в высших кругах, политические вопросы у нас, как и у вас, стоят на первом месте. Но у нас бывает то, что вы, люди, называете «любовью с первого взгляда». У нас говорят – «учуял и полюбил». Впрочем, – улыбка охотника погасла, – у этой любви все равно не было никакого будущего. Молодой ар-рахши провел с Зейнат лишь несколько недель, пока не пришла пора отправляться дальше. Они не могли пожениться, да и наложницей ему она бы не стала – наложница все равно могла принести ему котят, а тот, кто носит лунную шкуру, не имеет права заводить потомство от кого попало. Так что мой отец не смог ни жениться на моей матери, ни даже признать родившегося сына.