Книга Тигровая лилия, страница 155 – Катерина Зверь

Но ведь рахши так часто теряют сородичей, что должны дорожить каждым тигренком, хотелось воскликнуть Джемайе. Ведь Зейнат была не единственной сиротой, нашедшей приют в доме лекаря, – неужели никто не согласился взять под крышу одного-единственного мальчишку?

«А кто бы взял под свою крышу тебя, порченая, если бы Первая мать Ямарры не согласилась назвать тебя своей дочерью? – ответил ей собственный внутренний голос. – Кто бы согласился взять в дом навозное отродье, рожденное рабыней от преступника?..»

— Алар… – позвала Джемайя, чтобы заглушить эти хлесткие слова, – …а разве…

Она и сама не знала, о чем хотела спросить, – просто молчать было слишком уж тягостно. Но ар-Кешшар не дал ей закончить и, подойдя поближе, легонько шлепнул девушку пальцем по носу, заставляя умолкнуть на полуслове.

— На голодный желудок я крайне скверный рассказчик, йемиах, – проговорил он насмешливо, хотя в янтарных глазах не было ни капли веселья. – Да и тебе, полагаю, не помешает чем-нибудь подкрепиться. Продолжим нашу беседу позже. Надеюсь, парни удосужились хотя бы каши сварить. – Алар оглянулся на открытое окно, и, прищурившись, добавил: – Я еще не простил им вчерашнюю косулю.

Он вышел, захлопнув за собой дверь, и Джемайя услышала, как снаружи щелкнул замок. Алар по-прежнему не больно-то ей доверял, но сейчас это заботило ее меньше всего.

Он удрал, поняла Джемайя, глядя на запертую дверь. Тишина, повисшая в комнате, давила на уши.

Он удрал.

Точно так же, как удрал после того неловкого разговора, когда он якобы невзначай коснулся ее волос в первый раз. Точно так же, как удрал на середине их спора о том, чья вина тяжелее.

Охотник, убийца, не стеснявшийся лгать в глаза власть имущим, он до смерти боялся смотреть в лицо собственным демонам.

И отчаянно ненавидел выглядеть уязвимым.

Джемайя подошла к столу и заглянула в кувшин, оставленный вчера Рамиром. Обнаружив, что в нем по-прежнему есть вода, она сделала несколько глотков прямо из горлышка. Затем плеснула на ладонь и провела по лицу – щеки отчего-то горели.

Алар рассказал ей о многом, но подобная откровенность, если вдуматься, не удивляла. Ему нечего было бояться. Или Джемайя поверит его россказням и станет частью стаи – или он убьет ее, и все знания умрут вместе с ней, сгорят на костре вместе с ее полосатой тушей.

Но больше всего Джемайю беспокоило другое.

Она давно жаждала услышать от Алара хоть слово правды. Хотя бы одно-единственное слово, которому можно будет поверить.

А сейчас, наслушавшись этой самой правды, поняла, что вовсе не готова была ее услышать.

Возможно, это и вовсе не было никакой правдой. Возможно, это очередные россказни, нужные лишь для того, чтобы разбудить в ее душе жалость, заронить зерна слабости.

В процессе обучения искусству расспросов – и допросов – молодые Тени учились понимать и язык тела. Анализировать направление взгляда и позу собеседника.

Алар не лгал. Но даже сейчас, когда его лицо, его жесты, его глаза свидетельствовали об искренности, Джемайе отчаянно хотелось, чтобы его слова оказались очередной ложью.

«Подумай, девочка, подумай как следует, – всплыл в памяти спокойный голос Первой матери, – отчего тебе так хочется, чтобы ар-Кешшар оказался злодеем?..»

Потому что злодея проще ненавидеть.