Книга Королевская кровь. Книга 4, страница 128 – Ирина Котова

Он говорил ровно, без хвастовства, даже скучающе. Вики подумала, что она-то бы летала от гордости, а Макс будто и правда просто лампочку вкрутил, а не решил походя сложнейшую математическую задачу.

— Патент будешь оформлять? — поинтересовался Свидерский, глядящий на инляндца почти с отцовской гордостью.

— Пусть сделают опытный образец, тогда и оформлю, — равнодушно ответил Тротт. — Чтобы была работающая камера на руках. Хотя я и так знаю, что будет работать. У тебя есть ресурсы?

— Отдам в Научно-магический институт при университете, — сказал Алекс, — поставлю срочность. Тут дел-то на неделю. Справятся. А потом и массово запустим. Придется выбивать финансирование.

— Это в интересах монархов, — неуверенно присоединилась Виктория. — Не откажут.

Она все чувствовала щекой взгляды Мартина, молчаливого на удивление. Нет, он говорил, но без своих обычных шуточек и кривляния, и вдруг оказалось, что в компании без них как-то тихо и малословно. Ей тяжко было от этого молчания — да и остальные бросали на друга настороженные и задумчивые взгляды.

— С этой бюрократией, пока дойдет до выделения денег, тут стада чудищ бродить будут, — едко высказался фон Съедентент. — У меня есть запасы, Данилыч, я перешлю тебе. Дело-то срочное. А потом из наших денежных мешков все получим обратно. Если доживем.

— У меня тоже есть, — усмехнулся Алекс. — Но если понадобится, я у вас не постесняюсь попросить, уж будьте уверены. Доклад я написал, по своим видениям и нашим выводам относительно вероятного нашествия и светопреставления. В магколлегии должны ознакомиться, а королева сейчас в отъезде, когда прочитает — непонятно.

Макс рассеянно кивнул, поглядел на запястье.

— Мне нужно уходить, — сказал он сухо. — Извините. Дальше без меня.

И скрылся в Зеркале.

— Да и я пойду, — пробурчал Мартин. — Рисовая водка — зло. Вики, прекрати на меня смотреть так, будто я на тебя наброшусь прямо сейчас. Я все осознал и раскаялся.

Ее отпустило — такое оглушительное облегчение она испытала. И только она хотела улыбнуться и съязвить, что на пьяных и дураков нельзя сердиться, а на пьяного Мартина — вдвойне нельзя, блакориец добавил с ухмылкой:

— В следующий раз я сначала тебя обездвижу, а потом уже буду пытаться разговаривать. И дарить цветы.

Она подняла глаза к потолку. Неисправим. Невыносим.

— Иди уже, а?

Барон подмигнул ей, поднял ладони на макушку, пошевелил, словно ушками, фыркнул — и ушел в Зеркало.

Алекс наблюдал за этим представлением с усмешкой.

— И что это было, Вик?

— Очередное обострение, — проворчала она. — Скоро пройдет.

— Вики, — сказал он мягко. — За шестьдесят лет не прошло — и пройдет?

— Саш, — проговорила она устало. — Скажи мне. Скажи. Ты-то как думаешь, хватит его для верности, если я окажусь в его постели? Только честно, Санечка. Честно. Без слов о неземной любви. Эта любовь ничуть не мешает ему опылять герцогинь и встречаться с принцессами. И никогда не мешала. Удобная такая любовь, — закончила она с внезапной злостью. Ну что? Веришь, что со мной — и навсегда?

Свидерский нахмурился и исподлобья глянул на бывшую любовницу. Вздохнул и покачал головой.

— Вот и я так думаю, — Виктория закрыла глаза, потянула руки к вискам. — Это уж не говоря о том, что я не вижу себя с ним. Я как представлю — мне страшно становится.