Книга Война после победы, страница 37 – Александр Тамоников

Все это Сосновский знал, информация у группы о положении в мире после окончания войны имелась, как говорится, из первых рук. Сейчас эта информация могла сослужить хорошую службу. Этот Иван должен активизироваться, поверить в своего гостя, довериться ему и сделать то, что Александр предложит.

— Боже мой, — немец закрыл лицо руками. — Боже мой! Неужели все, что вы говорите, правда, неужели еще не все потеряно, и есть надежда? Неужели мы можем сражаться не за миф, не за былые надежды, а за будущее Германии?

— Иначе зачем я здесь? — развел руками Сосновский.

— Вы знаете, где архив Грейфенберга? — с неожиданной прямотой спросил Иван.

— Вы не знаете, кто его забрал из тайника в особняке фон Гросси-Винзен в Амалиенау? — вопросом на вопрос ответил Михаил.

— Мы опоздали, Александр, — чуть ли не простонал немец. — Тысяча чертей на мою голову, я не знаю, как это произошло! О том, где спрятан архив, знал только один человек — начальник охраны штурмбанфюрер Пауль Майер. Но он исчез.

— С архивом? — нахмурился Сосновский.

— Нет, архив забрал какой-то советский полковник. Майер с двумя помощниками не успели. Этот полковник ушел от них, а когда они напали на его след, архива при нем уже не было. Майер попытался найти следы, но исчез. Думаю, что его убили те, другие, которые тоже охотятся за этим архивом. Мы не знаем, что это за группа. Она не идет с нами на контакт. Возможно, другая группа СД, которая хочет использовать документы по своему усмотрению.

— По какому еще усмотрению его можно использовать? — задумчиво произнес Сосновский. — Там сведения об агентах, в том числе, еще довоенных, завербованных в Советском Союзе.

— Поймите, Александр, — горячо заговорил немец, — для нас это сейчас не очень важно, вернее, совсем не важно. Там данные о том, где тайники с золотом, драгоценностями, оружием. Все, что нужно для активизации борьбы «Вервольфа», для подполья в тылу у русских.

— Ну, не уменьшайте ценность архива. Когда у вас будут средства для борьбы, тогда вам понадобятся наши агенты на территории СССР. И не только наши.

— Вы хотите сказать, что это разведка кого-то из союзников СССР? Теперь уже бывших союзников? Им нужны эти агенты, глубоко законспирированные?

— Безусловно, — подтвердил Сосновский.

— Тогда это англичане. Черт, у меня почти не осталось людей. А чтобы снова собрать боеспособную группу, нужно много времени. Нужно искать тех, кто хочет бороться, кто еще верит…

Через несколько минут мужчина, судя по поведению, не военный, как-то неумело вытянулся перед немцем и вопросительно, с собачьей преданностью посмотрел ему в глаза.

— Говори, Влас. Я слушаю.

— Мы старика нашли, штурмбанфюрер, — доложил мужчина хриплым, прокуренным голосом. — У него родственница там на берегу жила, прямо возле водокачки. Дом разбомбило, так он в подвале и ховается. Носа не кажет наружу, но мы в бинокль разглядели. Точно он. За водой выходил.

Надо было успеть дать знать Шелестову. Как они и договаривались, за местом, где будут держать Сосновского, наблюдение установят круглосуточное. Самое главное — передать записку. Этого от него ждут в первую очередь. И сейчас важно не количество бойцов в немецком подполье, не место их дислокации или далеко идущие планы. Главное — архив. Все остальное — потом!