Книга Война после победы, страница 39 – Александр Тамоников

Они пошли впятером. Сосновский вместе с «Иваном» и Влас чуть левее и сзади — то ли защищал, то ли конвоировал. Еще двое молчаливых мужчин ушли вперед. Михаил не знал даже, русские они или немцы. Оружие было у всех, но ему никто не предложил пистолета — кажется, все-таки не доверяли до конца. А может, это последняя проверка? Жаль, если ловушка и засада, и никакого старика нет на самом деле. Но что делать, эту группу все равно надо уничтожать. Только приблизит ли это оперативников к архиву? Но если за стариком действительно идут немцы, то лучше надеяться, что Шелестов с ребятами успеют туда раньше, успеют найти его. Ведь место Влас указал очень неточно, а мог и вообще выдумать по приказу «Ивана».

Они шли развалинами, от одной груды кирпича к другой. Маршрут, видимо, был хорошо знаком этим людям. Следят за ними свои, или нет, Михаил не знал. Он старался думать о том, как будет действовать на месте, когда они найдут старика.

Прошло около двух часов блуждания по развалинам, но, судя по появившейся влаге в воздухе, они были уже недалеко от залива. С «Иваном» они не разговаривали, и это было хорошо — чем больше ты общаешься с человеком, тем больше шансов выдать себя чем-то. Вот только Влас, который все время находился за спиной, раздражал, Михаила просто подмывало задержаться, отпустить Ивана вперед и прибить этого предателя. Заодно, кстати, разжиться оружием. Не получится. Иван не станет уходить вперед без «оберштурмбанфюрера».

К водокачке они вышли неожиданно. Почти пустынный берег с развалинами нескольких домов и остовами двух сгоревших дотла грузовиков. Где еще два шедших впереди диверсанта? Сосновский их не видел. Влас теперь пошел впереди, показывая дорогу. Они спустились в небольшую ложбинку, поросшую кустарником, а оттуда поднялись сразу к развалинам небольшого дома на окраине разрушенного во время боев поселка. Среди груды кирпича виднелись ступени, которые вели вниз — наверное, в подвал. Влас остановился и с довольным видом ткнул пальцем в сторону подвала:

— Здесь он!

Немец коротким кивком приказал Власу войти, а потом, у самых ступеней, вдруг посторонился, пропуская вперед Сосновского. Все же не доверял он «оберштурмбанфюреру» до конца. Не доверял.

Старик был в подвале. Несколько дыр над головой давали достаточно света, и Михаил сразу понял, что старик, услышав их голоса, пытался что-то спрятать, а когда понял, что прятать тут негде, попытался просунуть через дыру над головой какой-то объемистый пакет, завернутый в тонкий прорезиненный брезент. Осунувшееся лицо старика было грязным, седая щетина делала его еще более старым и страшным. Рваная брезентовая куртка, обрезанные валенки на ногах и белесые глаза, которые, наверняка, плохо видели.

— Подержи его здесь на мушке, — приказал Иван и повернулся к ступеням, ведущим наверх.

Михаил понял, что немец пошел за пакетом. В этом большом свертке, скорее всего, и был архив. А вот кого он велел подержать на мушке? Убедится, что это те самые документы, и они ликвидируют старика? А может, и не только его?

Старик сжался в углу, а Влас стоял как монумент, держа в опущенной руке немецкий «Парабеллум», и надежно перекрывал выход из подвала. Сосновский решил не ждать развития событий и взять ситуацию под контроль. Архив был под рукой, но его жизни реально угрожала опасность. А это значит, что документы могут уйти, исчезнуть, а Шелестов с ребятами может не успеть.