Книга Война после победы, страница 54 – Александр Тамоников

Здесь, в Кенигсберге, Люсе только на первых порах показалось, что в городе тихо и спокойно. Но часто, особенно по ночам, были слышны выстрелы, то и дело по окнам метались лучи света фар. То и дело куда-то спешили машины с саперами или бойцами комендантской роты. Ходить в город поодиночке не разрешалось — только группой. Да и вообще выходить за пределы гарнизонного госпиталя не рекомендовалось. Здесь, на территории городка, были свои общежития, свой магазин. Даже клуб, в котором по субботам показывали фильмы и устраивали танцы.

Одноместных палат в госпитале почти не было, да и редко сюда попадали старшие офицеры, которым по званию и должности полагались такие условия пребывания. И Люся, конечно, удивилась, когда в одной из этих палат появился раненый, и сразу же у двери палаты был поставлен пост. Там круглосуточно дежурил боец из НКВД. Врачи опасались развития сепсиса, и уколы раненому надо было делать через каждые три часа. Даже ночью. Боясь проспать время очередного укола, Люся пыталась себя чем-то занять во время ночных дежурств. Ее мечтой было поступить в медицинский институт, и девушка, как могла, пыталась подтянуть себя по основным предметам, которые стала подзабывать со времени окончания школы. А тут еще увлеклась немецким языком. В библиотеке клуба нашлось несколько книг на немецком языке, и Люся читала их по ночам, вместе с учебниками по химии и биологии.

Сегодня она так увлеклась Шиллером, что едва не пропустила время укола пациенту палаты номер 12. Отложив книгу, Люся сняла стерильную, проглаженную утюгом марлю, под которой стояли стерилизаторы со шприцами и иглами. Выбрав из стеклянного шкафчика пузырек с нужным лекарством, она торопливо повернулась за стерилизатором и задела угол книги, лежавшей на столике. Книга полетела на пол, а за ней со звоном еще и чайная ложка.

— Эх, какая же я неуклюжая, — прошептала девушка, втянув голову в плечи и прислушиваясь к тишине госпиталя.

Рядом в коридоре послушались легкие шаги, и Люся с сожалением подумала, что, вот, потревожила кого-то из персонала, мешает отдыхать людям. «Кулема я, кулема!»

Появившаяся девушка в белом халате, с волосами, забранными под марлевую повязку, остановилась, держа руки в карманах халата.

— Это ты тут посуду бьешь? — с улыбкой спросила она Люсю.

Люся не удержалась и ответила улыбкой на эту открытую улыбку незнакомки. «Новенькая, наверное, — решила она. — Госпиталь большой, всех знать невозможно. Может, ее перевели откуда-то в наше отделение?»

— Ты новенькая? — спросила Люся.

— Ой, и не говори! Прямо боюсь! — девушка так комично махнула рукой, будто ей надо идти на прием к зубному врачу. — Первое дежурство, не хочется проспать, вот и хожу, сон прогоняю. Вроде при деле! Хочешь, тебе помогу? Меня Вера зовут, а тебя?

Так, тихо перешептываясь и посмеиваясь шуткам, они двинулись по коридору в сторону палаты. Солдат у входа, увидев медсестер, поднялся, потянулся и потер лицо ладонями.

— Привет, Люся! Это что, новенькая с тобой? Хохотушки вы! Все палаты разбудите!

— А мы тихонько! — заверила его Люся, и они заулыбались, переглянувшись с Верой.

Дверь за ними закрылась, и было слышно только, как по коридору прохаживается охранник. Раненый спал. Он был слишком слаб и от лекарств спал еще больше. Его будили только для приема пищи и во время уколов. Люся поставила на тумбочку стерилизатор и позвала Веру будить раненого, чтобы повернуть его на бок и сделать укол. Она открыла было рот, чтобы привычно пошутить на эту тему, но тут мимо ее лица мелькнула рука Веры. От удара по шее пониже уха мир в голове медсестры перевернулся и потух. Вера подхватила падающее тело Люси и аккуратно уложила на пол. Достав из кармана пузырек, открыла стерилизатор, вставила иглу в шприц и стала набирать в него лекарство. Она все время прислушивалась к звукам со стороны парка. Окна палаты выходили в самую заросшую часть парка, до которого еще не добрались руки рабочих.