Книга Возвращение домой, страница 169 – Джон Соул

Когда Элен сформулировала этот вопрос, она начала исследовать легкие. И нашла ответ.

Взрослые особи, которые все еще находились в альвеолах легких крысы, отличались от всех других форм.

Прежде всего тем, что они имели крылья.

Доктор предположила, что их крылья отпадут после первого же полета, как, например, крылья муравьев и термитов после того, как их колонии разделяются.

Исследуя альвеолы более тщательно, она обнаружила, что среди живущих в легких крысы особей существуют вариации.

Она обнаружила три куколки, которые были значительно больше других. Очевидно, в них находились матки.

Все они имели что-то похожее на острые хоботки.

Элен Филмор вздрогнула, вообразив, что произойдет, если незараженное животное приблизится к зараженному, когда рой готов разделиться.

Она представила облако микроскопических насекомых, вылетающих из зараженных легких на расстояние всего в один фут.

А может быть, только на дюйм или два?

Через мгновение атакующие насекомые проникнут сквозь кожу и окажутся в кровотоке, готовые колонизировать нового донора.

Колонизировать и уничтожить его.

Продолжая исследовать крысу, Элен обнаружила несколько аномалий.

Что же все-таки убило крысу?

Когда она вместе с Роберто вскрыла крысу, ее мозг не был смертельно поражен.

И почему выходной фильтр в пластиковом ящике, в котором содержалась крыса, был покрыт слоем мертвых насекомых?

Очевидно, насекомые не могли долго существовать вне тела млекопитающего-донора — по наблюдениям Элен, они не были приспособлены для жизни в другой среде.

Тогда почему же они покидали донора? Только для того, чтобы умереть?

Или потому, что сама крыса погибла?

Чувствуя физическое и умственное изнеможение, Элен потянулась.

— Давай поднимемся наверх и посмотрим, нет ли у Хендерсона кофе на кухне, — сказала она Роберто.

Роберто кивнул на закрытую дверь в конце подвала, из-за которой не доносилось ни звука в течение последнего часа.

— А что мы с ним будем делать?

Глаза Элен приняли суровое выражение, когда она вспомнила долгие часы, проведеннные за этой дверью в темноте. Она вновь ощутила ужас, парализовавший ее, когда пауки ползали по ее телу. Но при одном воспоминании о том, что натворил Хендерсон с подростками Плезент-Вэлли, ее ужас сменился холодной яростью. Ей захотелось выключить свет в той комнате и запустить туда насекомых из коллекции Карла Хендерсона, чтобы подвергнуть его тем же пыткам, которые ей пришлось пережить. Но она подавила это желание.

— Пусть остается там, — сказала она Роберто. — Он сам построил свою пыточную камеру так прочно, что ему не выбраться оттуда, пока не приедет Шеннон и не заберет его в тюрьму.

Она поднялась по крутой лестнице и, открыв дверь, зажмурилась от неожиданно яркого света, только сейчас осознав, что уже наступил рассвет.

Оказавшись на кухне, Элен пошарила по шкафам в поисках банки растворимого кофе. Но тут она заметила кофейник, стоявший на кухонном столе.

— Кто сварит кофе, вы или я? — спросила она Роберто.

Роберто усмехнулся.

— Отдыхайте, доктор, вы выглядите еще более усталой, чем я.

Пока он разыскивал кофе, его внимание привлек необычный шум.

Это было глухое жужжание, как будто неподалеку находился рой пчел. Выглянув в окно, он замер от изумления.

— Черт возьми, доктор, — выдохнул он. — Что же это такое?