Книга Возвращение домой, страница 7 – Джон Соул

И с каждым годом улицы становились все опаснее и все более забиты транспортом, а школы, где учились девочки, — все хуже.

Последние несколько лет Карен боялась выходить на улицу из-за гангстеров, перестрелки между которыми настолько участились, что Лос-Анджелес стал походить на прифронтовой город.

Жизнь становилась труднее с каждым днем.

Все чаще она вспоминала тихий Плезент-Вэлли, с теплотой, для нее самой неожиданной.

И вот однажды, придя домой, Карен нашла приглашение на юбилейную встречу ее одноклассников в честь двадцатилетия со дня окончания школы.

Двадцать лет? Неужели так давно она не была в городе, где выросла?

И вместо того чтобы выбросить приглашение, она прикрепила его к дверце холодильника.

С неделю оно провисело там, прижатое маленьким магнитом в виде божьей коровки. Она иногда пыталась представить себе городок по своим воспоминаниям, отбросив наговоры матери. Какими теперь стали дети, с которыми она росла? Не то чтобы у нее было много друзей в детстве, Эдна старалась не допустить ее сближения со сверстниками, запрещая общаться с детьми фермеров, приезжавшими в городскую школу каждый день. Так она и выросла в фермерской общине, ни разу не побывав на ферме.

По-видимому, именно сознание того, что она мало знает о городе, в котором выросла, повлияло на ее решение.

— Присмотри здесь за Молли, меня не будет всего одну ночь, — сказала она старшей дочери. — И вот тебе за это двадцать долларов.

Для Джули нудный присмотр за сестренкой вполне уравновешивался приятным для нее отсутствием матери, не говоря уже о двадцати долларах. Она не возражала, и Карен ответила согласием на приглашение.

Городок полностью соответствовал ее воспоминаниям.

Все было знакомым, и в этом было что-то странно-умиротворяющее.

И с этим чувством пришло понимание, что она никогда не испытывала ненависти к Плезент-Вэлли. Это Эдна ненавидела его.

Обнимая своих одноклассников и делясь с ними воспоминаниями, Карен осознала, что даже после двадцатилетнего отсутствия у нее больше друзей в Плезент-Вэлли, чем в Лос-Анджелесе.

Друзья отнеслись к ней так, как будто она никуда не уезжала.

И один из них — Расселл Оуэн — внезапно стал большим, чем кто-то знакомый еще с детского сада.

После юбилея всю серую калифорнийскую зиму он ездил за двести миль в Лос-Анджелес, чтобы встретиться с ней, а на весенние каникулы Карен взяла с собой Молли показать ей город и ферму Расселла.

Джули, предпочитая проводить время со своими школьными друзьями, отказалась ехать, и Карен разрешила ей остаться в квартире одной.

И вот теперь, спустя шесть месяцев после юбилея, она снова ехала в Плезент-Вэлли. На этот раз чтобы там остаться.

Несмотря на слезы и протесты Джули, Карен настояла на своем.

— Если бы ты поехала на каникулы с нами, то поняла, что там совсем не так плохо, как ты думаешь, — заявила она дочери.

И так как дочь продолжала спорить, она оборвала ее, напомнив, что случилось в их школе всего несколько месяцев назад — школьник открыл огонь, убив учителя и троих своих одноклассников, прежде чем покончить с собой.

— По крайней мере, в Плезент-Вэлли у тебя есть верный шанс дожить до окончания школы, — сказала она, обняв Джули. — Не горюй, родная, это же не конец света. Вполне возможно, что нам всем здесь будет хорошо, а не только мне. Ты только попробуй, это все, о чем я тебя прошу. Хорошо?