Онлайн книга «Нарушители. Память Каштана: темный замок. Память Гюрзы: светлые сады»
|
— Неважно, какая краска. Карина забралась на скамью с ногами и уставилась на тетрадь и карандаш. Тетрадь, конечно, с пожелтевшими листами, в клеёнчатой обложке, и на первых страницах, если просмотреть, какие-то строительные планы, чертежи, пунктиры… — Рисуй свой топик, – повторил Гюрза. – Неважно, можно схематично, я пойму. — И джинсы можно? — Да, и джинсы можно. — И босоножки? — Да, и босоножки. — А помаду ты сможешь? — У Алисы одолжи, – Гюрза скривился. – Нет, правда, тут был где-то целый комод. — А если я свою хочу? — Да консистенция, не знаю, – он нахмурился, – не уверен, что верно получится. Карина рисовала – и вспоминала ворох объяснительных для Слалом. Та бы сейчас сказала: «Лапшевич, ну ты совесть-то имей». И вот назло ей Карина и воспроизводила, как могла, по клеточкам, топики, которые только в журналах и видела, и туфли на платформе, и ошейник… — Это зачем тебе? — Для красоты. — Ты же осознаёшь, что не в плену? — Да все так носят! — У нас никто не носит. — Значит, будут! — Хм. Карина сперва хотела самый простой ошейник – чёрный, строгий, может, с такой серебряной каплей посредине, – но после «хм» добавила шипы. Если Ференц не соврал, если Гюрза сейчас и правда откуда-то достанет вещи – да можно не сразу сейчас, можно хоть через неделю, – то Карина вся будет местная, с потрохами. Отмоет все окна в крепости. Гюрза сидел рядом, то смотрел на хмель, то постукивал по столу карандашом. — Да сейчас, – огрызнулась Карина, – вот сейчас уже! У вас журналов нет, как мне всё вспомнить? — Мы же как-то помним. — Тьфу ты! Когда она всё-таки сунула ему изрисованный лист, он велел: — Отвернись. Она послушно отвернулась и зажмурилась. Если он убежит и потом будет всем показывать её мечты… — Считай до ста, – сказал он. – Я не издеваюсь. Карина досчитала до семидесяти. Потом открыла глаза – и увидела, как Гюрза вертит в руках и, хмурясь, рассматривает вот тот самый чёрный топик, какой она хотела. Только лямки слишком тонкие, но нельзя же сразу всё… — Пойдёт? – спросил Гюрза, протягивая топик. Помедлил, отряхнул от вездесущей белой строительной пыли, снова протянул. – Такой подходит? Я просто, знаешь ли, не очень в этих материальных… — Ты что, – сказала Карина, – больной? Конечно, подходит. — А, это вместо «спасибо, Гюрза»? Тогда держи ещё. И он протянул ещё – целую стопку. Тут были шорты, и короткая юбка, и длинная юбка, на случай, если придёт охота поизображать принцессу, и на скамейке – Карина вдруг увидела – стояли босоножки. — Пойдёт платформа или надо выше? — Ты ненормальный, – сказала Карина, на всякий случай прижимая шмотки покрепче к себе, и вылезая из-за столика, и делая шаг назад. – Что… сколько я тебе должна? Откуда ты взял это? — Ты что, не слышала? – Он тоже встал. – Сотворил. Отец одежду тебе обещал. Ничего ты не должна. — Это вы все так можете? — Нет, только некоторые, – он нахмурился и пощёлкал пальцами. – Не отвлекай. И не смотри, пожалуйста, так, будто я могу всё это отобрать. — А вдруг ты их обратно сотворишь? — Развоплощу? Нет. — Точно? — Точно. — Пообещаешь? Гюрза уставился на неё в упор, и Карина попятилась ещё. — Иди, – сказал он, – переоденься, наконец. Я всё равно не буду плевать на ладонь и жать тебе руку, это только отец так делает. |