Книга Фуга, страница 143 – Елена Ядренцева

— Помню, – подтвердила Роуз и посмотрела на Лану в упор. У одной плещется во взгляде темнота и у другой тоже. Летняя ночь, ливень, шоссе, машины. – Мой отец попытался быть как вы, – сказала Роуз, – и умер. Сказал мне, чтобы я не упустила шанс и сваливала при первой же возможности… простите, мастер, я цитирую. Он тяжело умирал.

А вот без этой распрекрасной информации Ксения распрекрасно обошлась бы. Чтобы перевести беседу в другое русло, пришлось спрашивать глупость:

— А где Щепка?

Все как-то так красноречиво промолчали, что Ксения разозлилась еще больше.

— Я думала, что вы за ней приглядываете, – сказала мастеру, – что хоть один из вас додумается, что делать.

И тут, конечно, не выдержал Рысь, которому всегда больше всех надо. Вот как бы стоило его назвать – Больше Всех Надо, идеальное прозвище.

— До чего именно я должен был додуматься? Ну вот скажи – до чего? Объясни на пальцах.

— Да ты даже не знал, кто такой Яблоко.

— А мне кто-нибудь объяснил?

— Мастер писал об этом, – встряла Роуз почему-то.

— Писал, – закивал Рысь, все больше свирепея. – Писал, а потом все зачеркивал снова и снова. Да, я виноват, что не залез в эти записи раньше. Да, я лох.

— С чего вы вообще их утаили? – спросил мастер. – Я без претензии. Просто узнать. Как вам такое могло в голову прийти?

Рысь задышал глубоко. Ох, что сейчас будет.

— Я не хотел, чтобы они тебе достались, – сказал, не глядя на мастера, вообще смотрел куда-то вперед, будто урок по памяти отвечал, – очень злился, что ты ему не пишешь и не едешь. И еще думал – будет хрень какая-то. Типа – ты должен сделать, Рысь, то-то и то-то. А я и так держал Приют. Не хотел больше.

— Ха, – сказал мастер, – да вы хоть в курсе, что он мне писал? Вы не хотели исполнять завещанное. А мне с чего хотеть? Я не собачка, чтобы бежать по первому зову из налаженной и любимой, в общем, жизни. Приют казался отцовским капризом. Он о вашей силе два слова написал – пообещал, что при встрече расскажет, а я ответил, что встреча не состоится.

— Каприз? – спросила Лана. – Серьезно? Каприз?

— А ваша девочка скоро забудет дорогу домой, – заметил Белый, – пока вы тут выясняете отношения.

— Как же я это ненавижу, – выдохнула Роуз, – давайте выясним все. С самого начала. Мы можем помочь Щепке?

— Да, – кивнул Белый. – Сказать, что вы хотите ее видеть. Но, между прочим, если не станете ее возвращать, вам же только лучше. Я вон насытился, вас временно не трогаю. Сил у вас больше, забот меньше. Кому она нужна, ну кроме матери, возможно. Без обид, леди? Да и вы ведь мечтали от нее избавиться.

— Не от нее, – глухо сказала Лана, – не от нее, а от проклятия, ты, снег ночи.

— Ого, – осклабился Белый, – ого, ого! Приятно, когда помнят старые прозвища.

Рысь замолк – думал и надумал очевидное:

— Если Щепка вернется, я снова превращусь в развалину, я верно понял?

— Угу. – Белый сиял.

— Что это была за ерунда сегодня утром?

— Перестарался. Слишком уютно вышло с непривычки, да?

— Тьфу на тебя, – сказал Рысь, – ненавижу. Морок такой, морок сякой. Верни ребенка.

— Верни, – сказала Роуз, – пусть мы останемся развалинами, нам все равно.

— Верни, – сказала Леди и пихнула в бок мальчишку с тетрадкой.

— Верни, – сказал тот, дернув плечом. – Отец бы не одобрил. Но я думаю, что не всегда стоит слепо доверять мнению старших.