Книга Фуга, страница 63 – Елена Ядренцева

— А я и не прошу.

Вот это да, а где же скулеж? Ради такого случая Ксения даже уточнила без насмешки:

— Обрела, что хотела?

— Да, отчасти.

Леди оправила платье, пригладила волосы. Снова старательно посмотрела сверху вниз:

— Я к вам еще приду, возможно.

— Погоди. Иди сейчас куда угодно, к людям, и объяви, что тебе нельзя спать до конца дня. Вечером можно будет, а пока провалишься.

— А что плохого в том, чтобы?..

— Не проснешься.

— А они не догадаются, почему именно нельзя?

— Если поймут, то промолчат. Только к Рыси с этим не подавайся, не к его компашке.

— Моя мама, – сказала Леди ни с того ни с сего, – была красивее, чем вы.

И вышла, притворив за собой дверь.

— Вы беспокоитесь совершенно не о том, – заметил Йэри.

Они с Томасом сидели за столом, и Томасу пришлось ответить «угу», потому что вообще-то он ел суп. Обычно Томас заходил минут на десять – нанести визит вежливости, высказать пару псевдоумных замечаний, дать Йэри на себя посмотреть и заодно самому выдохнуть. Так спокойно, как в книжной лавке Йэри, ему не было даже в собственной постели. Тут пахло старым деревом, бумагой, травами, которые Йэри заваривал вместо чая.

Томас любил проскользнуть в комнату для своих – дальнюю, позади прилавка, куда простые покупатели не забредали. Он приходил с черного хода, открывал дверь своим ключом, скидывал плащ, приглаживал мокрую челку, выдыхал. На миг казалось, что он спасся. Иногда Йэри его встречал, иногда занимался с покупателями или восседал на прилавке, обложившись каталогами и пытаясь понять, что не так. Циферки в каталогах и в графе учета – единственное, что Йэри давалось с трудом. Он воевал с ними, как эпохой раньше – по крайней мере, в детстве Томас был уверен – воевал с правителями вражеских земель. Волосы выбивались из хвоста, лезли Йэри в глаза, он их сдувал и лихо вычеркивал очередную циферку или название. Йэри легко было представить с саблей, шпагой, в мундире, на коне и на привале. Писал Йэри по старинке: то перьевой ручкой, а то и вообще пером.

— Вы так врываетесь, что я чуть не поставил кляксу, – сказал Йэри, не поднимая глаз. Закончил абзац, не торопясь, завинтил крышечку на чернильнице и только тут соизволил посмотреть на Томаса.

Сегодня Томас вошел с парадного хода, потому что хотел не тишины, а разговора и еще потому, что слишком нервничал.

— Кидайте плащ куда-нибудь и садитесь, – пригласил Йэри и встал. Смотрел внимательно, как и всегда в такие встречи, подмечал, сколько Томас ел, и сколько спал, и не сутулится ли, и как держит голову. Так художники вглядываются в свои картины после долгого расставания – пытливо, вдумчиво. Всматривался, всматривался – и вдруг подался вперед и обнял. Томас дернулся было, но Йэри уже отстранился, фыркнул, будто ничего и не было. Покачал головой.

— Вы не могли бы, – попросил Томас, с трудом подбирая слова, – вы не могли бы закрыть магазин минут на двадцать?

— Могу и на сорок. – Йэри кивнул и действительно двинулся к выходу – перевешивать вывеску стороной «Закрыто».

Томас выдохнул. Вообще-то мастер должен, кажется, справляться сам.

— Ну вот еще, – ответил Йэри от двери, не оборачиваясь. – Сейчас я сделаю нам чаю. Вы обсохнете. Потом выпьете чай, хотя вам и не хочется, а перед этим все же снимете с себя мокрый плащ. Потом изложите толком все ваши горести. А потом мы подумаем, как быть.