Книга Фуга, страница 62 – Елена Ядренцева

«Интересно, – думала Ксения, глядя, как Леди ерзает во сне, – решится новый мастер проделать с Щепкой то же самое? Учитывая плату, например. Или еще – бывает так, что, вспомнив прошлое, человек хуже ориентируется в настоящем, то есть еще хуже даже по приютским меркам. Рискнет мастер? Почему-то ему ужасно важно, чтоб Щепка вспомнила, как там она жила. Отец он ей, что ли?.. Да нет, не может быть. А кто тогда?»

Ксения вспомнила их разговор – ее, Роуз и мастера – и фыркнула.

— Никто из вас не помнит своего прошлого?

— С трудом помнят, лоскутно.

— Да.

— Но как же тогда…

Он явно хотел спросить: «Как же вы тогда живете?» – или что-то вроде того, но, видимо, понял, как жалко это прозвучит, и стушевался. Ну и правильно: человек, которому только что залечили разбитый нос, должен же хоть чему-то научиться.

— Рысь, – сказала Роуз и взглянула на мастера с таким укором, будто он был, допустим, мальчиком из младших и только что случайно сжег полкухни, – прилагает все усилия, чтобы мы могли жить как можно лучше. Даже учитывая прошлое и прочее.

— Прочее?..

Мастер как будто бы, несмотря на все свои вопросы, не был уверен, можно ли ему вообще их задавать. Раз в жизни Рысь с его тупыми, импульсивными реакциями на что-то пригодился, надо же.

— Смотря что вообще вы о нас знаете, – сказала Роуз как-то очень убедительно.

— А почему вы вдруг интересуетесь? – спросила Ксения невинно, и мастера перекосило. – «Да, о да. Раз уж вам нравится Роуз, а не я, оставьте хоть возможность вас бесить».

— Предпочел бы не отвечать на этот вопрос.

Все они – и сама она в том числе – вдруг показались Ксении детьми, которые собрались на чердаке и делятся друг с другом самым важным.

— Если вы скажете, зачем вам знать о Щепке, мы сможем решить, стоит ли оно того, – сказала Роуз. – Ладно, способы есть, небезопасные, неверные, но они существуют. Хоть я их и отрицаю.

— Я подумаю, – пообещал мастер, – я присмотрюсь к ней пока без таких сложных решений.

— Зачем она вам?

— Картинка не сходится, – пояснил мастер, – я не понимаю. Чего-то явно не хватает, хочу понять.

— Бывает.

Чтоб немного испортить их идиллию, Ксения спросила:

— То есть эта девочка очень для вас важна?

Любой, кто ее, Ксению, хоть немного знал, понял бы – эта девочка в ближайшее время будет на себе чувствовать очень-очень пристальный взгляд, такой задумчивый. И даже мастер заподозрил что-то и ответил коротко:

— Пока еще нет.

«Да, – подумала Ксения, – о да. Важна. Слабое место мастера – в Приюте, это надо же».

Леди закопошилась у стены.

— Ну что? – спросила Ксения. – Как прогулялась?

— Ты, ты… – начала Леди с явным усилием, хмуря чистый лоб, а взгляд блуждал. – Ты, ты, вы…

— Я, я, мы?

Ксения села на пол рядом. Леди терла виски, и под глазами появились синяки, но в остальном она вроде бы выглядела относительно нормально. Похоже, вернулась целиком, ну и слава богам. Только каким?

— Ты… вы тоже жили в Кесмалле. А браслет наш, фамильный, мне мама поносить дала.

— Так-таки и дала?

— Я просто мерила.

Ну вот, сейчас она начнет скулить: «Отдайте». Память о доме, да еще и мамы собственность. Ксения заправила за ухо выбившуюся из хвоста прядь, протянула руку, вздернула Леди в вертикальное положение и только потом предупредила:

— Нет, не отдам.