Книга Фуга, страница 59 – Елена Ядренцева

— Нет, я пока только планирую. А что?

Яблоко улыбался безмятежно. Из всех людей и нелюдей на этой земле он опасался только мастера, да и то старого. А новый – даже если он считался новым, этому новому Рысь нос разбил пару часов назад, и Яблоко об этом знал. И наслаждался.

— Что, – спросил Рысь, – что я могу отдать тебе взамен? Мы заключили договор. Ты руку жал мне.

— Да бог ты мой, мало ли что я кому жал. – Яблоко рассеянно стащил с шеи явно с чужого плеча шарфик, повертел в руках и бросил. Шарфик растаял в воздухе.

Это уже считается явной угрозой?.. Рысь задышал так глубоко, как только мог. Нельзя спасовать, и спустить ему нельзя, но ведь и в морду дать нельзя. А что же можно?

Яблоко ухмылялся, ждал реакции.

— О да, ударь меня, – сказал и расплылся в улыбке, – мы оба знаем, что бывает дальше.

— Да, – согласился Рысь, хотя убежден не был. Помнил, что бить Яблоко никак нельзя, но не был уверен, почему именно. – Не трогай ее. Уговор уважать должна любая нечисть.

— А я что, нечисть? – Яблоко оживился. – Вот это да, вот это разговор! Ты меня заинтриговал, если можно так выразиться. Почему же я вдруг?..

Рысь махнул рукой и не спеша двинулся дальше по коридору, когда Яблоко вдруг его окликнул:

— Постой-ка, я ее больше не трону, если она сама меня не тронет.

— И дразнить ты ее первым не будешь?

— Я?..

Рысь досчитал про себя до успокоительных пяти. Чем Яблоко довольней, тем все хуже. В последний раз Рысь видел его таким мечтательным, наверное, после основания Приюта.

Артур на кухне смотрел обеспокоенно, сдувал с глаз челку.

— Ну так что, – спросил, – нам идти, не идти?

— Идите, – сказал Рысь, – если что и случится, вы застанете.

— То есть второй раз мы бьем мастера все вместе?

— Нет, – сказал Рысь, старательно сохраняя ровную мину, – мастера мы вообще не будем бить. Я оступился. Мастер неприкосновенен.

— А ты перед ним извиняться-то как, думаешь?

— Сегодня пойду.

И до чего обидно тратить выход из Приюта не на кафешку с Роуз, не на прогулку по лесу, а на поход в дом мастера. Туда-обратно, горожане косятся, и хорошо еще, если ему предложат чаю. Ты сам бы себе предложил после такого? Конечно, предложил бы, чтоб стыднее было. Пить этот чай, подумать только. Вести светскую беседу. И даже поддеть мастера – и то теперь нельзя, это ж ты облажался, а не он. Повелся хуже Щепки. Жуть какая.

И мастер – брат – в сотый раз убедится, что умнее, выдержаннее, совершеннее тебя. Может быть, Роуз с ним была бы счастлива. Может быть, зря ты ей помог сбежать.

— Ну? – спросил Артур. Он уже допил чай и теперь, встав, держал рюкзак за одну лямку, готовый вскинуть его на спину. – Мы уходим или как?

Вот о чем Рысь всегда жалел, так это о том, что этих утренних уходов никто не видит, кроме него. Они вышли наружу, спустились с крыльца – Рысь, Артур, Я Вам Клянусь, в темных очках, и Ася, в полосатой кофточке, волосы собраны в очень спокойный хвостик.

— Клянусь, а если там солнца не будет? – спросила Ася, пока они шли по мокрой траве, отводили от лиц мокрые ветки яблонь с мокрыми листьями, огибали Приют, чтоб очутиться позади него.

— Всегда бывает, – отозвался Клянусь, – люблю солнце. Осенью самое оно вот так шататься.

— Да ну ладно, – сказал Артур, – шататься всегда хорошо. Асенька, ты рюкзак забыла.