Онлайн книга «Фуга»
|
Вот потому Рысь и хотел, чтоб эти двое вышли. Все размывается, надо сосредоточиться: «Ася, иди сюда, зовите Асю, тяните все за фенечку, которой нет, упритесь в пол ногами, только мысленно…» Как будто гигантский пылесос засасывал шелковый платок с портретом Асеньки, а Рысь вцепился в кончик и не отдавал, а пылесос ревел, ревел… — Асенька, солнце, – сказал Артур, – Клянусь, помнишь Асю? Да Рысь и сам ее уже почти не помнил, но старый мастер говорил, что еще можно… — Берите, – сказал Рысь и разрешил силе утекать в ту же пустоту, во тьму, сквозь пальцы. – Берите, только Асеньку отдайте. И «пылесос» переключился на него. Вот Рысь еще стоял, живой, с ребятами, а вот без сил валяется на полу и все сжимает в руках воображаемый канат, веревку, ленту, ниточку – их с Асей связь, которой, может, не существовало, ведь феньки не было, он ее, может, сам придумал, а потом Артур заорал: «Тяни давай!» – и Рысь потянул, сам не зная как, и на пол в кухне вывалилась Ася. — Обещай мне, – сказал Артур внезапно хрипло то ли ей, то ли Рыси, то ли и сам не знал кому, – обещай мне, пожалуйста, никогда больше… Асенька дрогнула ресницами, поднялась с пола и спросила: — Ой, блин, ребят, а что случилось? Рысь все сжимал в ладони восстановленную феньку. — И ты же еще упрекаешь в чем-то Щепку, – фыркнула Роуз через несколько часов. – Зачем тебе понадобилось делать одному? Почему ты тянул один? Ребята честно вызвались помочь. Чего ты хочешь? Рысь лежал на кровати и как последний придурок смотрел в потолок. Дышать было тяжело. Отвечать тоже, поэтому Рысь в основном молчал и только хмыкал иногда утвердительно или отрицательно. Мотал головой, волосы терлись о покрывало. — Что, – спрашивала Роуз, – вот что ты хочешь этим доказать? Что самый главный? Она злилась и запиналась, по два раза заваривала чай и так и не начинала его пить, делала два стежка и отбрасывала шитье. Рысь смотрел в потолок. Там, наверху, ему мерещилось никогда им не виденное северное сияние, и в этом сиянии реплики Роуз плыли по воздуху, как колокольный звон: — Ну что, милый? Зачем ты… Да что ты все молчишь? Рыси, чего греха таить, нравилось наблюдать, как она злится. Раз злится – значит, беспокоится. Значит, ей важно, будет он с ней еще делить постель в этой несчастной их мансарде или нет. Никаких мастеров. Он улыбнулся, как улыбался после близости. Отлично. — Да ты же чуть не облажался! Это где это?.. — Ты девушка из хорошей семьи, – выговорил с трудом, – тебе нельзя ругаться. Роуз вскинулась: — Вот ты теперь лежишь здесь – тебе все равно. А если бы ты тоже не вернулся? Что вы за люди все… — Так я вполне боялся, – голос, конечно, был чужой, дурацкий голос, Рысь даже сам себя не узнал, вот бы зажмуриться и заткнуть уши одновременно, но ведь тогда уснешь, а спать нельзя… – Я боялся, что им-то с непривычки будет еще хуже, чем мне, ты понимаешь? — Что я понимаю?.. — Да не переживай так, все уже кончилось. — Ты отвратителен, – сказала Роуз и двинула его в плечо. – И не смей спать. — Лучше бы ты меня поцеловала. — Зачем ты все стремишься замкнуть на себя? Если б не Артур, никакой бы Аси вовсе… — Они мешали. Клянусь вот мешал. — А Артур помог. Ты же мог им объяснить! Что это было? Роуз сидела на краю кровати. Рысь чувствовал ее тепло сквозь одеяло. Попытался приобнять, но Роуз фыркнула: |