Книга Фуга, страница 80 – Елена Ядренцева

— Я тоже хочу суп солянку, – сказал Феликс.

— Солнышко, – сказал Артур, – много хочешь.

— Гхм-гхм, – сказала Инесса и смерила приютских сложным взглядом, – черные сны на нас вы насылаете, молодые люди?

Значит, все-таки вспомнила, вот замечательно.

— Нет, – сказал Томас, – это не они.

— Не-не, – сказал Я Вам Клянусь, – мы так не умеем.

— Они нам тоже снятся, – сказал Артур.

— А раз не вы, то кто?

— Да, в самом деле, молодой человек? Должен же существовать источник бедствий.

— Вся жизнь наша – источник, – отозвался Артур мрачно.

Феликсу уже переправили через полстола супницу с солянкой, и теперь он ел, ел и ел прямо из супницы. Какая-то худая дама рядом с Инессой вздернула подрисованные брови:

— У вас нет еды в вашем пристанище?

— Нет, есть, – ответил Феликс и посмотрел на свое отражение в половнике, – но не такая.

— А кто готовил? – спросил Артур. – Есть рецепт?

Судья, по-прежнему как будто взвешивая каждое слово, сказал:

— Ну вы ведь сможете потом пройти на кухню? Если причина наших бед не в вас.

Конечно не в них, это было видно. Какое уважающее себя зло вдруг станет одеваться в мятые рубашки и уплетать солянку за обе щеки?

— Мы не можем пройти на кухню, – сказал Артур, – нам вообще нельзя надолго тут задерживаться. Мы же, как говорят, не это самое…

Я Вам Клянусь поспешно перебил:

— Мы, как бы так сказать, ушли без разрешения. То есть мы как бы подменяем Рысь, но без его ведома. А у него есть важный разговор, только он сам еще не очень понимает, и я подумал – если вы, мастер, придете…

— А в чем дело?

— Ну, – протянул Я Вам Клянусь, – я так подумал, вам же вроде бы не нравится, когда едят детей?

Томас мысленно выдохнул. Еще. Еще. Что должен говорить нормальный человек на такие предположения? Неясно. Что должен говорить мастер? Тем более.

— Это вы верно поняли, совсем не нравится. А кто кого ест, позвольте узнать?

— Пока никто, – ответил Артур, – но он очень хочет.

И тут Инесса поднялась с кресла.

— Молодые люди, – она сделала многозначительную паузу, – знаете ли… Я многое могу понять, но если вы сейчас не уйдете, без мастера конечно, уйду я.

— Да что мы сделали-то?

— А вот то вы сделали, что без Приюта вашего все было бы в порядке.

Она поджала губы и отодвинула кресло – разговор окончен. Приютские сбились в кучку, и даже Феликс отложил половник.

И для чего он, Томас, их запоминает, что ему за дело?..

Сказал:

— Не имею права делать выбор: защита мастера распространяется на всех.

Судья пробормотал под нос:

— Параграф пятый, пункт восьмой, – но мысль развивать не стал, и на том спасибо. Параграф пятый, пункт восьмой – это его специальный термин для чего-то спорного, вроде бы даже очевидного, но в законе словами не прописанного.

Инесса прищурилась:

— То есть на всех, на всех? Экий вы, мастер, душевной широты человек. А вообще, по старым-то законам, коль учреждение два года не приносит пользы, его прикрывают, разве нет?

Томас представил почему-то Яблоко и рядом Щепку – с бледным, застывшим лицом. Под мышкой у нее была зажата его детская книжка. С волос капало.

— Спасибо за информацию.

— Ну уходите, уходите, – сказала Инесса. – Смотрите, чтоб вернуться получилось.

Артур послал ей воздушный поцелуй.

— Я приду завтра, – сказал Томас, – сегодня меня очень ждут другие улицы. В смысле, городские улицы ждут. Я обещал.