Книга Негде спрятаться золотой рыбке, страница 28 – Джеймс Хэдли Чейз

Я смотрел ему вслед.

Совпадение?

Сперва Фрэнк Латимер, теперь Марк Криден. Если верить Уолли, их жены тоже отличились в магазине «Добро пожаловать».

Возможно, Криден только что побывал у Горди и заплатил ему за свой отрезок пленки.

Я пошел дальше и не без труда нашел двухэтажный домик Горди. Он был в стороне от дороги. В двух сотнях ярдов от него находился служебный вход на склад магазина «Добро пожаловать». Огромное здание было погружено во тьму, но за желтыми занавесками на первом этаже дома Горди горел свет. В остальных окнах света не было.

Я прошагал по дорожке, вдоль которой росли неухоженные розовые кусты. Нажал на кнопку звонка. Тот тренькнул и затих.

Я слегка вспотел. Ладони мои стали холодными и липкими. Сердце неровно билось: бум, бум, бум. Я понимал, что приходить сюда, чтобы заплатить шантажисту, чистой воды безумие. Но идти в полицию, хоть мы и придержали статью про Шульца, было слишком опасно: и для Линды, и для меня. Об этой дурацкой краже может узнать Чандлер, и тогда моей карьере конец.

На звонок никто не ответил, так что я позвонил снова и оглянулся на короткую темную дорожку, опасаясь, что за мной следят.

Ответа не было. Помедлив, я положил ладонь на дверную ручку, повернул и легонько толкнул. Дверь распахнулась. Не сходя с места, я заглянул в крошечную прихожую.

Дверь гостиной была приоткрыта. В полоске света я увидел вешалку с потрепанным плащом и еще более потрепанной шляпой.

Чтобы не попадаться на глаза случайным прохожим, я вошел в прихожую и прикрыл входную дверь.

Интересно, Горди живет один или у него есть жена? Если так, знает ли она, что ее муж промышляет шантажом?

— Горди? – сказал я, повысив голос, и немного подождал.

Загудел холодильник. Других звуков не было.

— Горди?

Я подошел к гостиной, постучал и широко открыл дверь.

Такую сцену часто описывают в книгах и показывают в кино.

Комната была запущенной. Обои выцвели от солнца, мебель была некрасивая, изношенная, побитая при переездах. Дешевые коврики были стоптаны до дыр. На стене висели два пейзажа – репродукции Ван Гога, – а на полке лежало несколько зачитанных книг в мягких обложках. Телевизор, полупустая бутылка скотча, на каминной полке – французская кукла с приклеенным к промежности черным пухом. Несмотря на внешние атрибуты, место это трудно было назвать человеческим жилищем.

Но внимание мое было приковано к центру комнаты.

Лицом ко мне, положив руки на подлокотники обшарпанного кресла, сидел Джесс Горди. Перед его синей рубашки и поношенный серый пиджак были залиты кровью. Кровь была и на полу, собравшись в лужицу вокруг одной из туфель.

Он сидел, оскалив желтые крысиные зубы в гримасе ужаса. Глаза его свирепо смотрели на меня: мертвые, но все еще полные ненависти.

Оцепенев от шока, я все смотрел и смотрел на Горди. Затем раздался телефонный звонок. Едва дыша, я вздрогнул и окинул комнату взглядом. Аппарат стоял на столике рядом с мертвецом.

Я, не двигаясь, слушал, как звонит телефон. Наконец он умолк.

Объятый паникой, я бросился к выходу. Поначалу я хотел лишь одного – поскорее уйти отсюда. Но когда оказался у входной двери, шок отступил и мысли побежали в нужном направлении.

Я остановился.

Итак, Горди убит. Его или застрелили, или зарезали – но кто? Кто-то из его жертв? Пленка все еще в доме или же ее забрали? Если эта запись попадет в полицию, на нашем с Линдой будущем можно ставить крест.