Книга Я сам похороню своих мертвецов, страница 90 – Джеймс Хэдли Чейз

Шерман вернулся в гостиную и включил радиоприемник. Затем вынул из кармана пару тонких шелковых перчаток, обтянувших руки, словно вторая кожа.

Он направился к письменному столу, выдвинул верхний ящик и достал автоматический кольт 38-го калибра. Он извлек барабан, проверил его, вставил барабан на место и послал патрон в патронник. Поставил оружие на предохранитель и сунул его в карман макинтоша. Оставив свет в гостиной, поскольку наблюдатель внизу отчетливо видел его освещенные окна, Шерман мягкими шагами направился к входной двери, приоткрыл на несколько дюймов и оглядел коридор. Справа он видел закрытую дверь квартиры Инглиша. Напротив – дверцы лифта. Коридор был пуст. Только громкая музыка из его радиоприемника нарушала тишину коридора.

Шерман шагнул в коридор, закрыл входную дверь и стремительно и беззвучно направился к лестнице, по которой, перешагивая через две ступеньки разом, поднялся до следующей площадки. Здесь он замер и несколько секунд прислушивался, перегнувшись через перила, однако не услышал ничего подозрительного и не заметил никакого движения.

Он двинулся по коридору к окну, открыл его и выглянул в темную ночь. Под ним была отвесная стена высотой футов в сто или даже больше. Окно выходило на крыши соседних домов и конторских зданий, казавшихся карликами на фоне огромного дома, внутри которого он находился. Шерман обернулся, чтобы еще раз осмотреть коридор, а затем забрался на подоконник и, держась за раму, выпрямился, высунувшись из окна и стоя одной ногой внутри здания, а другой – на карнизе снаружи.

Он вытянул руку наружу, и его пальцы сомкнулись вокруг узкой горизонтальной трубы, которая тянулась вдоль всего здания. Держась за трубу одной рукой, он протянул свободную руку и закрыл за собой окно.

Дождевые капли лупили по нему, пока он вжимался всем телом в стену дома. Затем он поднял левую руку и схватился за трубу.

Труба была мокрая и скользкая на ощупь – этот момент Шерман как-то не учел и теперь проклинал дождь. Однако это был единственный путь, которым он мог покинуть здание, избавившись от тех двоих, которые поджидали его внизу, поэтому он не стал колебаться.

Он медленно менял положение рук до тех пор, пока тело не отклонилось от стены под углом в сорок пять градусов: пальцы сжимают трубу, ступни упираются в карниз. Затем он оторвал подошвы от карниза и повис в пространстве на одних руках. С ловкостью профессионального гимнаста он принялся перебирать руками по горизонтальной трубе, толчками продвигаясь к вертикальной водосточной трубе, закрепленной на карнизе в фут шириной, который находился примерно в двадцати футах под ним.

Опасный момент возник, когда Шерман отцеплялся от горизонтальной трубы, чтобы схватиться за вертикальную. Его права рука сорвалась, и он качнулся над улицей, повиснув на одной только левой.

Шерман заглянул в темную пропасть под собой: его челюсти размеренно трудились над жевательной резинкой, пока он висел так, нисколько не испуганный и невозмутимый. Он потянулся правой рукой к водосточной трубе, зацепился, перебросил к ней все тело и обхватил трубу коленями, после чего медленно выпустил горизонтальную трубу, за которую держался левой рукой.

Ненадолго он замер в таком положении, обнимая трубу руками, коленями и ступнями, пока не обрел равновесие, затем начал медленно, дюйм за дюймом, сползать к карнизу под ним.