Книга Я сам похороню своих мертвецов, страница 92 – Джеймс Хэдли Чейз

— Не сердись, дорогой, – сказала Джули, осторожно отодвинулась от него и села. – Мы должны быть благоразумны.

— Да, будем благоразумны во что бы то ни стало, – отозвался Гарри с горечью.

Она обернулась, чтобы улыбнуться ему.

— Я люблю эту комнату. Люблю тепло камина, и я люблю тебя, дорогой.

Он стряхнул подкатившую тоску.

— Нам повезло, Джули, что мы есть друг у друга. Ты такая замечательная. Ты самая прекрасная девушка на свете.

Она засмеялась, польщенная.

— Ты же знаешь, что это чепуха, но я рада, что ты так думаешь. Прошу тебя, думай так и дальше.

Гарри потянулся к ней и прижал к себе.

— Я от тебя без ума, Джули, – признался он. – Помешан на тебе.

Она обвила руками его шею, прильнув к нему.

— А я помешана на тебе, дорогой.

— Ты опоздаешь, Джули, – сказал он. – Но мне все равно, и тебе должно быть все равно.

— Мне нельзя… – возразила Джули нерешительно.

— Ты точно опоздаешь.

— В таком случае давай быстрее, – предложила она и поцеловала его с такой силой, что он ощутил во рту солоноватый привкус крови. – О, дорогой, – выговорила она, и у нее перехватило дыхание. – Мой дорогой, дорогой, дорогой!

Время для них остановилось. Только их быстрое дыхание и ее пронзительный крик от удовольствия нарушали тишину.

Затем Гарри вдруг ощутил, как ее пальцы жесткими крючками впились в его плечи, и ее тело натянулось тетивой, в которую вложили стрелу.

— Что это было? – спросила она резко, приблизив губы к его уху. Оттолкнув его, она села, пристально всматриваясь в разбавленную светом камина тьму.

— Что случилось? – удивился он, откидываясь на подушку и с недоумением глядя на нее.

— Я что-то слышала, – пояснила Джули, и он заметил, как она побледнела, потому что свет камина ярко освещал ее напряженное лицо.

Ледяной озноб пробежал вниз по спине, он сел и прислушался.

— В той комнате кто-то есть, – прошептала Джули.

— Не может быть, – возразил он, внезапно ощутив дурноту. – Дверь же заперта. Тебе просто показалось.

— Нет же. Там кто-то есть, – сказала Джули, нащупывая его руку и хватаясь за нее. – Я точно знаю.

Гарри старался услышать, однако смог различить только размеренное гудение пламени в камине и ток собственной крови в ушах.

— Не может там никого быть, – сипло запротестовал он. – Джули, ты меня напугала до чертиков.

— Пойди и посмотри, – предложила она. – Я уверена, что слышала что-то.

Он колебался, не до конца поверив ей, но все же подумал: уж не Инглиш ли это заявился? А вдруг он? Вдруг, открыв дверь спальни, он обнаружит в соседней комнате Инглиша?

— Гарри! – резко окликнула его Джули. – Пойди и посмотри!

Он откинул простыню и свесил ноги с кровати, рука потянулась к халату.

— Тебе просто показалось, – повторил он. – Никто не мог войти. Невозможно взять и запросто войти.

А в следующий миг он окаменел, замер от ужаса, ощутив, как волосы на затылке зашевелились.

В тишине комнаты послышался слабый скрежет, после чего дверь спальни начала медленно открываться.

Гарри похолодел. Пальцы потеряли чувствительность, так и застыв на шелковых складках халата. От страха, сделавшего его беспомощным, дыхание со свистом вырывалось из раскрытого рта.

— О, Гарри! – выдохнула Джули, впиваясь пальцами в его предплечье.

Гарри ничего не ответил. Просто не смог. Он сидел на краю кровати, уставившись на дверь, которая вдруг резко распахнулась.