Книга Я сам похороню своих мертвецов, страница 91 – Джеймс Хэдли Чейз

Там он постоял, вжимаясь в стену здания, пока не восстановилось дыхание. В тридцати футах под ним была плоская крыша, уродливый выступ над кухнями ресторана, расположенного в здании. Он отдыхал примерно минуту, затем снова взялся за водосточную трубу и спустился на крышу. Пригнувшись пониже, чтобы его силуэт не был заметен на фоне неба, Шерман медленно прошел до края крыши, где виднелась пожарная лестница, по которой можно было спуститься на землю. Он сошел по железным перекладинам проворно и легко, словно это было не труднее, чем сбежать по обычной лестнице.

Теперь он оказался в темном переулке, заставленном мусорными баками, – это был черный вход в здание, которым пользовались посыльные. Переулок выводил на главную улицу, и Шерман стремительно и беззвучно направился туда. Оказавшись в конце переулка, он остановился и осторожно выглянул на улицу. Примерно в тридцати ярдах, справа от него, находился парадный вход в здание. Он посмотрел на другую сторону улицы. Соглядатай по-прежнему стоял на крыльце, спасаясь от дождя, его взгляд был устремлен на вращающуюся дверь. Шерман языком передвинул комок жевательной резинки от одной щеки к другой, надвинул шляпу на глаза и вышел из зева переулка, держась в тени и не сводя взгляда с человека на крыльце. Объект его наблюдения удалялся по тротуару, но человек на крыльце даже не смотрел в его сторону. Шерман свернул за угол, на боковую улицу, и удовлетворенно кивнул самому себе. Теперь он был свободен и мог приступить к исполнению своего плана без всякого риска и без слежки. Он несколько минут шагал под дождем, пока не ушел достаточно далеко от своего дома, затем махнул проезжавшему мимо такси.

— Отвезите меня на угол Пятой и Двадцать седьмой, – велел он, усевшись и захлопнув дверцу.

V

Джули приподняла голову с подушки и всмотрелась в циферблат часов на ночном столике у кровати. Стрелки показывали три минуты десятого.

— Но еще же рано? – с надеждой спросил Гарри Винс, привлекая ее к себе.

— Да. Еще полчаса. Дорогой Гарри, – вздохнула Джули, касаясь его обнаженной груди, – как бы мне хотелось остаться с тобой. Время летит так быстро.

— Инглиш будет занят еще несколько часов, – сказал Гарри. – Может, не пойдешь сегодня в клуб, Джули? Неужели ты не можешь покончить со всем раз и навсегда?

— Сомневаюсь, что Нику это понравится, – ответила Джули, сознавая, что не понравится это ей самой. – Если я брошу клуб, он захочет, чтобы я чаще проводила время рядом с ним, Гарри.

— Наверное, ты права, – удрученно согласился Гарри. – Что ж, ладно, полагаю, я должен быть благодарен и за малые милости.

— Разве они такие уж малые, милый?

— Ты понимаешь, что я имею в виду. Я хочу тебя постоянно. Я хочу, чтобы ты была со мной всегда.

— И я тоже, – сказала Джули, слегка покривив душой. Она повернула к нему лицо, чтобы он мог ее поцеловать, и несколько мгновений они упивались своей любовью. Затем Джули вдруг произнесла: – Лучше не надо, дорогой. Нет, правда, Гарри. Через несколько минут мне надо уходить.

— О, Джули. – Гарри тяжело дышал. – Давай на сегодня забудем об этом проклятом клубе. Останься со мной. Не уходи.

— Я должна идти, Гарри. Там удивятся, куда я подевалась. Если они позвонят Нику…

— Ах да, – со злостью произнес Гарри. – Прости. Не стоило мне такое предлагать.