Книга Я сам похороню своих мертвецов, страница 133 – Джеймс Хэдли Чейз

— Похоже, все в итоге сложилось отлично. Могу поспорить, в городе сейчас полно разочарованных. Риз, должно быть, слезами обливается.

— Так и есть, – спокойно подтвердил Крейл. – Он-то точно думал, что уже как следует прижал тебя. Но тут всплыла вся история. Только мы больше не сможем покрывать Роя.

Инглиш пожал плечами, затем поморщился.

— Черт! Нельзя мне пока так делать. Все-таки рана еще ноет, – сказал он, устраиваясь поудобнее. – Что ж, тут уж ничем не поможешь. Подозреваю, это ставит под удар и меня.

— Временно, – заверил Крейл, – а когда скандал утихнет, с тобой все будет отлично.

Инглиш покачал головой:

— Нет, это будет уже не то. Странно, но теперь мне на это наплевать. Я много думал, пока лежал здесь. И я решил покорять новые горизонты. Сэм, я уеду из города. У меня имеются другие идеи.

Крейл встревожился:

— Но ты не можешь так! Нельзя бросить такое большое предприятие, как у тебя, когда столько людей зависит от работы на тебя!

— О, я поставлю кого-нибудь вместо себя! – пообещал Инглиш. – Сэм, тебе понравилась бы такая работа?

— Ты ведь это не серьезно? – спросил Крейл, холодея от изумления.

— Еще как серьезно. Но не спеши с ответом. Подумай пока. Это означает, что тебе придется оставить адвокатскую практику, но дело крупное, Сэм, и я уверен, что ты сумеешь добиться успеха. Я же буду счастлив получать двадцать пять процентов от чистой прибыли, предоставив все остальное тебе, если ты согласишься принять на себя бизнес целиком.

— Но ты-то чем будешь заниматься? – беспомощно спросил Крейл. – В этом ведь твоя жизнь. Не можешь ты так просто отказаться от нее.

— Двадцать пять процентов – это как раз те деньги, которые мне нужны, – заверил Инглиш. – Пора мне уже посмотреть мир. Хочу путешествовать. А потом, когда мне наскучит путешествовать, я возьмусь за что-нибудь еще. Знаешь, Сэм, лучшие дни моей жизни были тогда, когда я только пытался добиться успеха. И теперь я хочу попробовать вернуть часть той радости, какую испытывал в те времена. В любом случае обо мне не переживай. Подумай лучше о моем предложении. Если ты не захочешь, придется мне искать кого-то еще. Я уезжаю. Я твердо это решил.

Крейл поднялся со стула.

— Хорошо, я подумаю. Подозреваю, что соглашусь. Представляешь, сколько я сэкономлю на услугах адвоката?

Инглиш засмеялся:

— Ничего ты не сэкономишь. Если сам станешь заниматься правовой работой, то будешь сам себе платить достойный гонорар. Но ты сможешь зарабатывать кучу денег при таком раскладе, Сэм.

— Ага, – отозвался Сэм, производя в уме подсчеты. – Похоже, смогу. Дай мне время до завтрашнего утра, Ник. Тогда я скажу тебе ответ. Хочу сначала посоветоваться с Хелен.

— Конечно, никакой спешки нет, – заверил Инглиш. – Мне предстоит многое сделать до того, как я уеду.

Под конец дня к нему заглянул Эд Леон.

— Подумал, надо тебя навестить, посмотреть своими глазами, как ты тут выздоравливаешь, – пояснил он, пожимая Нику руку. – Мне пора обратно в Чикаго, и я прямо сейчас уезжаю. Я ведь больше ничем не могу тебе помочь?

Инглиш качнул головой:

— Наверное, уже нет. Спасибо тебе за все, что ты сделал, Эд. Получишь чек, как только я доберусь до своего письменного стола. А мы ведь неплохо справились с этим грязным делом, верно?

— Угу. Видел бы ты рожи копов, когда Лоис пришла к ним с магнитофоном. Она ведь тоже неплохо потрудилась, правда?

— Еще как неплохо. Не понимаю, почему она до сих пор не пришла проведать меня. Кажется, весь город уже побывал, кроме нее. Чем она, черт возьми, занимается, Эд?

Леон усмехнулся:

— Ну ты даешь! Кто же, по-твоему, ведет твои дела, пока ты тут нежишься в кровати? Ты что, забыл, что сегодня вечером стартует твое новое шоу? Лоис пашет двадцать четыре часа в сутки, чтобы все прошло успешно. Бедной девочке даже носик некогда попудрить.

— Да к черту новое шоу! – раздраженно произнес Инглиш. – Кому до него есть дело? Я хочу ее видеть!

— Она придет. Она говорила что-то насчет заглянуть к тебе вечером перед тем, как ехать в театр. Ты должен быть благодарен. Эта девушка делает тебе состояние.

— Да, хорошо, – хмуро отозвался Инглиш. – Но пора ей уже оставить этот рабский труд.

— Да я твержу ей об этом с первого дня знакомства, только она не слушает, – сказал Леон. – Ладно, мне пора идти. Скоро увидимся, дружище, не переживай ни о чем. В последнее время тебе хватало потрясений.

Когда он ушел, Чак осторожно спросил:

— Это правда, что вы уезжаете, босс?

Инглиш поглядел на него и широко улыбнулся:

— Правда. Мне теперь предстоит большая работа. Работа, которая будет отнимать почти все мое время. То, на что я должен был решиться уже много лет назад.

Чак широко открыл глаза:

— А для меня там что-нибудь найдется, босс?

Инглиш покачал головой.

— Это вряд ли, – ответил он бодро. – Тут кое-что личное. Я собираюсь жениться, заведу семью.

Выражение ужаса, застывшее на лице Чака, развеселило Инглиша так, что он захохотал в голос.