Онлайн книга «Детективы с кладбища на 13-й Аллее»
|
— Но ведь у нее уже был помощник по дому. Как она могла дать тебе рекомендацию? — Жан-Люк в основном занимался покупками и мелким ремонтом. Ну и еще снабжал ее свежими сплетнями со всего квартала… Она это просто обожала! — И где же было это письмо? – не отступала Элоиза. — В секретере. Там она хранила всю переписку. А что? — Потому что кто-то перерыл все шкафы. Ты уверена, что искала только письмо? Например, не драгоценности? Манон вскочила на ноги. — Вы с ума сошли? Я бы никогда ничего не взяла у Мамы Но! Голос ее задрожал от возмущения. — Я обязана ей всем! Именно она приютила меня, когда этот гад вышвырнул меня за дверь. Он сломал мне ребро и разбил губу, на улице дождь лил как из ведра, а я даже куртку не успела надеть! Никто не помог. Только она! Манон тяжело перевела дыхание. — Она лечила меня. Кормила. Объяснила, как оформить документы и взять фамилию матери, чтобы начать новую жизнь и чтобы он меня не нашел. Это она устроила меня в этот приют! Глаза девушки наполнились слезами. — Я любила ее, черт возьми! Когда узнала, что она умерла, я… Она разрыдалась. Ее плечи сотрясали судороги, сквозь всхлипывания прорывались бессвязные слова. Мария притянула девушку к себе. Глаза ее блестели от слез. — Мы тоже ее любили… Возможно, дело было в том, что у Марии было пятеро детей. А может, она просто обладала тем редким материнским даром, которого, как порой с тревогой думала Элоиза, не хватало ей самой. Как бы то ни было, Мария умела одним объятием унять чужую боль. Элоиза сама испытала это на себе на похоронах Арабеллы. Тогда она плакала у Марии на плече и испытывала странное, но удивительно знакомое чувство – словно ее утешала мать. С тех пор Мария ее не оставляла. Заходила регулярно и приносила контейнеры, доверху наполненными домашней едой. Заодно развлекала Элоизу бесконечными историями – то язвительными, то смешными, но почти всегда увлекательными. Да и неудивительно. Днем Мария работала кассиром, по вечерам пела, а в свободное время занималась волонтерством в организации «Цветы кладбища» – жизненного материала ей хватало с избытком. — Вы должны мне поверить, – всхлипывала Манон. – Я бы никогда не причинила ей вреда. И шкафы тоже не я перевернула. Клянусь. Элоиза вздохнула. Она почти не сомневалась в искренности девушки. Оставался последний вопрос. — Где ты была вечером, когда она погибла? — На встрече группы поддержки. Мы закончили около половины девятого. Потом ужинали все вместе, а около одиннадцати легли спать. Все могут подтвердить! — Мы тебе верим, – сказала Мария с явным облегчением. Манон вытерла слезы рукавом и внимательно посмотрела на Элоизу своими прозрачными голубыми глазами. — Вы правда считаете, что ее убили? — Да. Хотя полиция так не думает. Манон неловко заерзала на кровати. Элоиза еще не слишком хорошо разбиралась в анализе микродвижений, но все же заметила, как едва заметно дрогнули и сжались губы девушки, словно та никак не решалась что-то сказать. — У тебя есть подозрения? Манон еще сильнее сжала губы. Мария ободряюще коснулась ее плеча, и та наконец, пробормотала: — Скажем так… ее любили не все. Она помедлила. — Был один сосед. Старый тип, немного не в себе. Он постоянно следил за ней из своего окна… — С хвостом и огромными усами? |