Книга Ненавидь меня нежно, страница 115 – Морана Ран

Клим добавил:

На ужин зовут, костер уже развели. Увидимся скоро.

И следом пришло самое последнее смс, от которого у меня перехватило дыхание.

Клим:

И я тебя.

Значит, все-таки понял.

Мы летели около двух часов, и все это время я не могла оторваться от иллюминатора, наблюдая, как привычный мир Атласа исчезает, уступая место бескрайним заснеженным лесам. Замерзшие реки, казались черными лентами на белом полотне, и наконец перед нами открылось озеро, огромное, серое, покрытое льдом, уходящее за горизонт, сливающееся с небом в единую бесконечную гладь, где невозможно было понять, где заканчивается вода и начинается небо.

Шум винтов вертолета забивал все мысли, превращая мир в сплошной вибрирующий гул. Ладога казалась мертвой, застывшей. Я посмотрела на своего спутника, интересно, он тоже разделял мой восторг, и восхищение природой.

Назар, сидевший напротив, выглядел на удивление серьезным. Он долго ломался, не хотел брать меня с собой, говорил, что Клим его уничтожит, но в итоге сдался под моим напором. Наверное, он и сам понимал, что между нами с Зарницким происходит что-то, что не терпит долгих разлук.

Когда вертолет начал снижаться, я увидела крошечные точки палаточного лагеря. Они выглядели так беззащитно посреди этого ледяного пространства.

Назар что-то кричал пилоту, а я рассматривала буровую установку, фигурки людей, которые копошились вокруг, и среди них я сразу узнала его, даже с высоты, даже среди одинаковых курток, даже не видя лица.

Мы приземлились на расчищенный пятачок, и снежный вихрь тут же ослепил меня. Как только я спрыгнула на лед, мороз мгновенно обжег лицо, выбивая из легких остатки теплого воздуха.

Клим стоял у края большой проруби, о чем-то разговаривая с преподавателем, и его поза была расслабленной, но когда вертолет начал садиться, он поднял голову, прищурился, пытаясь разглядеть, кто пожаловал к ним в гости.

Я побежала к нему, поскользнулась, чуть не упала, но удержала равновесие и продолжила бежать, не чувствуя холода, не чувствуя ветра, не чувствуя ничего, кроме бешеного стука сердца, которое колотилось где-то в горле.

Клим замер.

Сначала на его лице отразилось полное недоумение. Он явно решил, что у него начались галлюцинации от холода и усталости. Но когда я подбежала ближе, его глаза расширились.

Клим сорвался с места, едва не сбив по пути какого-то парня с ящиком. Он подошел вплотную, тяжело дыша, и просто смотрел на меня, будто проверял, настоящая я или нет. В его взгляде вспыхнула такая смесь ярости и дикого, неконтролируемого облегчения, что у меня перехватило дыхание.

— Ты совсем с ума сошла, Николь? — прохрипел он, хватая меня за плечи и притягивая к себе. — Ты хоть понимаешь, куда прилетела? Здесь минус тридцать по ночам!

Я молча улыбалась, счастливо глядя в его обветренное лицо.

— Ты с ума сошла, — повторил он мне в макушку, и в его голосе смешались злость, облегчение, любовь, и что-то, что я не могла разобрать. — Как ты здесь оказалась?

— Назар подвез, — сказала я, кивая в сторону вертолета, где Назар уже выгружал вещи и делал вид, что его здесь нет, что он вообще не при чем, просто случайный прохожий.

Клим медленно отстранился, перевел взгляд на друга, и тот поднял руки вверх, изображая полную капитуляцию.