Книга Ненавидь меня нежно, страница 117 – Морана Ран

— Страшно? — спросил он, чувствуя мое напряжение.

— Немного, — призналась я. — Но с тобой не страшно.

Клим улыбнулся, и его рука сжала мою крепче.

И в этот момент я услышала звук.

Глубокий стон, уходящий куда-то под воду. Я почувствовала, как под подошвами сапог что-то дрогнуло.

— Что это? — прошептала я, инстинктивно прижимаясь к нему.

— Лед играет, — Клим мгновенно подобрался, его взгляд стал жестким. — Ветер сменился. Нам нужно уходить. Пойдем потихоньку назад.

Но стоило нам сделать шаг, как раздался резкий, сухой треск, похожий на выстрел. Прямо между нами, словно черная змея, побежала трещина. Она росла с невероятной скоростью, разделяя ледяное поле.

— Клим, это нехорошо, — выдохнула я, глядя, как подо мной начинает качаться огромный пласт.

— Да, — отрывисто бросил он. — Стой! Не двигайся!

Трещина росла, и я видела, как она расходится в стороны.

— Идем, — сказал Клим, и голос его был спокойным, слишком спокойным, это спокойствие пугало больше, чем если бы он закричал. — Медленно. Не беги, не делай резких движений. Просто идем потихоньку.

Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Мы начали двигаться, маленькими шагами, медленно, я смотрела только на него, на его лицо, на его глаза, которые были прикованы к трещине, я чувствовала, как он сжимает мою руку.

Трещина пошла быстрее.

Я услышала громкий, страшный хруст, и лед под ногами качнулся, я пошатнулась, а в следующую секунду Клим толкнул меня.

Так сильно, что я отлетела в сторону, упала на лед, проехала по нему несколько метров, больно ударившись плечом и головой. А когда я подняла глаза, его уже не было там, где мы стояли минуту назад.

— Клим! — закричала я, вскакивая.

С оглушительным всплеском ледяная, черная вода Ладоги сомкнулась над его головой, оставляя на поверхности лишь крошево льда.

Где-то далеко я слышала крики Назара, бегущих людей, но все это было где-то в другом мире А здесь, была только я и тишина, и вода, которая не отпускала его.

Лед под ним просто исчез.

Не провалился медленно, не треснул под тяжестью, он разошелся в разные стороны. Его голова мелькнула на поверхности, руки взметнулись, пытаясь ухватиться за край льда, но течение уже подхватило его, потащило под край трещины, и я увидела, как его пальцы скользят по мокрому льду, не находя опоры, как его затягивает под ледяную кромку, в эту черную, холодную бездну, которая не собиралась его отпускать.

— Клим! — заорала я, — Клим!

Я бросилась к пролому, упала на живот, протянула руки, но его уже не было на поверхности. Только мутная вода, которая плескалась в разломе, и пузыри воздуха, которые поднимались из глубины и лопались, лопались, лопались, отсчитывая секунды его жизни.

— Клим! — кричала я, и голос мой разрывал тишину, но вода была безмолвна.

Я сунула руки в ледяную воду, шарила вслепую, пытаясь нащупать хоть что-то, край его куртки, руку, но вода была пустой, холодной, бесконечной, и течение уносило его куда-то в сторону, под лед, в темноту, из которой не возвращаются.

Назар появился откуда-то сбоку, он бежал так быстро, что поскользнулся и упал, но тут же вскочил. Я слышала, как он кричит другим ребятам, чтобы несли веревки, чтобы бежали к трещине, чтобы вызывали спасателей, но все это было где-то далеко, а здесь, на краю этой черной дыры, была только я и вода, которая забирала его с каждой секундой все глубже.