Книга Ненавидь меня нежно, страница 8 – Морана Ран

Клим криво ухмыльнулся, откинувшись на спинку стула. — Я обычно не плачу, Николь. Девочки сами стоят в очереди. Бесплатно.

— А я думаю, тебе платят, — я прищурилась, подходя к нему снова. — Сколько ты стоишь, Клим? Какой твой ценник за одну ночь?

Клим рассмеялся, хрипло, опасно. В его глазах вспыхнул азарт хищника. — Хочешь меня купить, Громова? Думаешь, у тебя хватит денег на меня?

— Я не мешаю вам? — раздался от двери глухой, надтреснутый голос Марка.

Мы оба вздрогнули. Марк стоял в проеме, бледный, с растрепанными волосами. Он смотрел на нас, на полуголого Клима, на меня, стоящую в опасной близости, и в его взгляде была такая смесь боли и осознания, что мне на секунду стало его жаль.

— Обсуждаете цену? — Марк сделал шаг в кухню, и его голос сорвался. — Я, кажется, зашел не вовремя.

Марк стоял посередине кухни, и его лицо багровело от унижения и ярости. Он переводил взгляд с полуголого лучшего друга на свою девушку, и его буквально трясло.

— Обсуждаете цену? — Марк сорвался на крик, сокращая расстояние. — Ты, Николь, совсем берега попутала? Прямо здесь, в доме моего друга, крутишь хвостом? Ты хоть понимаешь, как жалко выглядишь? Обычная дешёвка, которая ищет, где подороже пристроиться!

— Помолчал бы про дешёвок, Марк, — я ответила тихо, но мой голос прорезал его крик, как скальпель. — Я видела тебя на этой самой кухне десять минут назад. С Линой. Тебе напомнить, в какой позе ты её обнимал? Или ты думал, я слепая?

Марк на секунду захлебнулся воздухом. Его застукали, и это взбесило его ещё сильнее.

— Ах, ты следила?! — он замахнулся, не собираясь бить, но угрожающе навис надо мной. — Да кто ты такая, чтобы меня попрекать? Лина хотя бы живая, а ты, кусок льда! Испорченная, высокомерная сука, которая никому не нужна! Ты...

— Закрой рот, Марк.

Голос Клима прозвучал негромко, но в нём была такая мощь, что Марк мгновенно осекся. Клим медленно встал со стула, выпрямляясь во весь свой огромный рост. В приглушённом свете его обнажённый торс ощущался произведением искусства.

— Ты не слышал? — Клим сделал шаг вперёд, загораживая меня собой. — Я сказал заткнись и пошёл вон из моего дома. Прямо сейчас.

— Клим, ты чего... она же- Марк опешил, глядя на друга.

— Пошёл. Вон. — Клим произнёс это по слогам, и в его глазах Марк увидел то, с чем спорить было смертельно опасно.

Марк что-то прошипел сквозь зубы и вылетел из кухни. Хлопок входной двери эхом разнёсся по пустому дому.

Наступила тишина. Оглушительная, давящая. Я стояла, уставившись в одну точку на столешнице, и только через минуту поняла, что по щекам течёт что-то горячее. Я не рыдала навзрыд, просто слёзы сами катились из глаз, от ярости, от усталости.

Клим тяжело вздохнул. Я слышала, как он сделал шаг ко мне.

— Иди сюда, — пробормотал он.

Он не стал спрашивать разрешения. Его сильные руки обхватили мои плечи и притянули к себе. Я уткнулась носом в его шею. Это было так неправильно, но в этот момент единственно верно.

Я судорожно выдохнула, зарываясь лицом глубже в его плечо. Мои ладони легли на его лопатки, пальцы сами собой сжались на твёрдых мышцах. Я начала медленно вести руками вниз по его рукам, чувствуя каждый изгиб его трицепсов, каждую вену под пальцами. Накал между нами был таким, что воздух, казалось, искрил.