Книга Ненавидь меня нежно, страница 10 – Морана Ран

В голове набатом стучали его слова. Пустая.

Я вышла из клуба на ночной воздух и глубоко вдохнула. Лицо горело, хотя на улице было прохладно. Теперь всё встало на свои места. Он просто помогал другу, зачищал территорию для спокойной жизни Марка. А я, как дура, искала в этом химию.

Я осталась в Москве. Не потому, что надеялась на чудо, а просто из чистого упрямства. Пряталась в пустой квартире родителей, где стены давили тишиной, и сутками не выходила на связь.

Марк… С ним всё было просто. Он ожидаемо слился. Я видела в соцсетях их совместные фото с Линой, такие приторные, правильные, с подписями про настоящую поддержку. Он вычеркнул меня из жизни быстро и эффективно, как ненужное напоминание о своих косяках. Наверняка сейчас рассказывает всем, какой я была истеричкой, пока Клим, великий и ужасный, спасал его из моих лап.

А Клим. Клим вел себя так, будто меня стерли ластиком.

Прошло две недели этого странного вакуума. Он не звонил. Не писал. Но вчера прислал за мной машину. Без объяснений, просто водитель под окнами и короткое: «Клим Александрович ждет».

Мы приехали в какой-то закрытый загородный клуб. Тишина, сосны, запах хвои.

Клим сидел в глубоком кожаном кресле, небрежно откинувшись на спинку. В полумраке комнаты свет от тяжелой люстры падал на него под углом, высекая резкие, почти хищные скулы и жесткую линию челюсти. Одна его рука лениво покоилась на подлокотнике, длинные пальцы чуть подрагивали в такт какой-то его внутренней мысли. В другой он держал стакан, медленно вращая его..

Даже сейчас, в этой расслабленной позе, от него веяло пугающей силой. Черная рубашка с расстегнутыми верхними пуговицами открывала вид на напряженную шею, а перекаты мышц на его предплечьях казались вылитыми из стали. Он выглядел как античный бог, сошедший с пьедестала, чтобы мимоходом разрушить пару жизней.

Я против воли залюбовалась им. Тем, как уверенно он занимал пространство, как властно держал паузу. В его движениях не было ни капли суеты только холодная, выверенная грация. Он был чертовски красив той опасной красотой, от которой хочется бежать и одновременно, подойти вплотную, чтобы сгореть в этом ледяном пламени.

Я села напротив. Молча. Ждала, когда он начнет свой очередной сеанс унижения или нравоучений. Но он даже голову не поднял.

И тут он заговорил.

— Марк звонил сегодня.

Голос был ровным, без единой эмоции. — Просил передать, чтобы ты забрала свои оставшиеся вещи из его дома. Сказал, Лине неудобно, что твои платья до сих пор висят в гардеробе.

В груди кольнуло, но я лишь криво усмехнулась. — Сам побоялся сказать? Решил через тебя действовать?

— Он не боится, Николь. Ему просто всё равно. Он занят выбором колец.

Клим наконец посмотрел на меня. Его взгляд был тяжелым и абсолютно непроницаемым. Никакого огня, никакой той ярости, что была между нами на кухне. Просто холодная дистанция.

— Ты выглядишь паршиво, — констатировал он, рассматривая мои круги под глазами. — Тебе стоит съездить куда-нибудь. В горы или на море. Подальше отсюда.

— А тебе-то что? — я подалась вперед, вглядываясь в его каменное лицо. — Две недели тишины, Клим. Зачем позвал сейчас? Чтобы пересказать просьбы Марка?

— Я позвал тебя, потому что мне не нравится, когда в моих делах остаются хвосты. Наша ситуация в ту ночь была ошибкой. Обоюдной. Я хочу, чтобы ты это зафиксировала и перестала искать в моих действиях какой-то скрытый смысл.