Книга Причём здесь любовь, страница 11 – Сара Лис

— Сорян, — новенькая с первого курса стояла надо мной, протягивая руку.

— Ты… Мартынова! Ты куда полезла?! — заорал на неё Мафусаил. — Где твоя зона? Глаза разуй! — голос гремел на весь зал. Он подскочил ко мне: — Малинина, как ты? — присел на корточки рядом.

— Сейчас… не поняла, — выдавила я и, опираясь на его руку, аккуратно поднялась. Пётр в курсе моих проблем со спиной — волнуется.

Краем уха я уловила ещё чей-то голос, но в тот момент мир был в молочной дымке, и я видела только тренера. Уже потом от девчонок услышала, что Витя влетел в зал сразу после столкновения и оказался возле меня, но тогда я этого не запомнила — организм был занят более насущным: понять, цела ли спина.

Встаю, вроде всё нормально. Можно выдохнуть.

— Мартынова, повнимательней, — рявкнул тренер.

Она посмотрела на меня… без намёка на сожаление. Скорее с вызовом.

«Что это? Она специально, что ли?» — «Специально», — переглянулись мы с Ирой.

— Продолжаем, — скомандовал тренер.

Я подняла глаза: в зале Куликов. Смотрел напряжённо на меня и на Мартынову. Она перехватила наши взгляды и странно стушевалась, встала не на свою позицию.

«Интересно. Давно он там стоит?»

Продолжили игру. Я потирала бедро. Больно, но терпимо — обошлось. Мартынова стала ошибаться: пропускала мячи, тупила раз за разом. Пётр Романович уже рвал и метал — теперь доставалось ей. На очередной промах он взорвался и разогнал нас, завершив избиение младенцев.

* * *

Мартынова — «как её, чёрт, зовут по имени?» — первой вылетела из зала, едва не столкнувшись с Куликовым.

Вышла и я. Витя взял меня за руку:

— Ты как, Лен? Спина?

— Нормально. Синяк — поболит и перестанет. Главное — не зацикливаться.

— Синяки проходят за неделю. А твоя «болячка» — сколько лет уже?

Я не стала отвечать. Не хотела в это лезть.

— Довезёшь до центра?

— Довезу. Иди собирайся, грязнуха. Тут подожду.

В раздевалке Ира стояла над Мартыновой, та сидела на лавке и с вызовом смотрела на неё. Девочки напряжённо молчали. Я поймала хвост Иришкиной фразы:

— …останемся. У нас связка!

Ира, увидев меня, резко замолчала и ушла в душевую. «Ясно: избиение младенцев продолжается».

В душе я осмотрела себя: на бедре уже наливался внушительный синяк. Мимо прошла Мартынова, мазнула взглядом, застала меня за рассматриванием ушиба. Ни тени раскаяния.

Злости не было — пока я не понимала, что происходит. Хотя…

Когда вышла, Витя ждал напротив двери. Рядом с ним стояла Мартынова, что-то говорила и потянулась к его руке. Он коротко ответил и, увидев меня, буквально сорвался навстречу. Девушка посмотрела ему вслед и, резко развернувшись, ушла быстрым шагом.

Теперь всё ясно. Ничего нового.

— Готова? Как ты?

— Норм. Иру подвезём, Вить?

— Конечно, Малибуша, — Витя обнял меня за плечи, закинув мою сумку себе на спину.

Крестец побаливал; я шла чуть скованно. Витя заметил это.

— Больно? Уверена, что всё норм? Может, к медику?

— Нормально. Если что — сразу обращусь. Дома крем с лидокаином и тейпы наклею. Вить, она это специально сделала.

— Лен, не уверен. Может, случайно? Ирка идёт.

Мы подвезли Иру, высадили её у дома, и только потом я заметила, что Витя едет не в сторону вокзала.

— Ты куда? Нам в другую сторону.

— Отвезу тебя домой. Сейчас тебе лучше лечь, а не по электричкам мотаться. Родителей твоих повидаю — зайду поздороваться.