Книга Причём здесь любовь, страница 10 – Сара Лис

— Похоже, примета с ромашкой работает, — тихо сказал он.

— Похоже, да, — прошептала я.

Второй поцелуй был глубже. Его шёлковистый язык осторожно скользнул в рот. Он пил меня медленно, смакуя, а я таяла и позволяла ему вести. Хотелось, чтобы он контролировал каждый мой вздох. Мы не заметили, как подъехало такси, пока водитель сам не позвонил.

— Жаль, что ты уезжаешь, — Женя обнял меня за плечи. Хотелось забить на всё и остаться, но Золушкам надо вовремя сбегать.

Я села в такси пьяная от поцелуев. В голове — шампанское, в животе — стая бабочек. Через пару минут после расставания пришло сообщение: «Спасибо за вечер, моя богиня. Уже жду завтрашнего утра, чтобы увидеть тебя снова».

* * *

У Ксюши дома нас накрыл приступ смеха, когда я увидела себя в зеркале: красная помада размазана, взгляд шальной.

— Нужна суперстойкая, — простонала я, пытаясь стереть помаду. — Хотя… даже она перед ним не устоит.

Женя потом написал, что таксист смотрел на него странно, а младшая сестра сфотографировала его и выдала какую-то вонючую жижу, чтобы стереть помаду с лица. Так я узнала, что у него есть сестра.

Потом мы созвонились по видео с мамой — я держала отчёт о свидании. Папа ходил где-то рядом, недовольно гремел посудой, бурчал и изображал равнодушие. В конце прогрохотал из-за кадра, что в выходные ждёт Ксюшу с Павлом в гости и вообще пора закругляться — мешаем смотреть телевизор.

Мы с Ксюшей вышли на лоджию, закутались в пледы и устроились на старом диване с ногами. Курили, пили чай и переходили к девичьему и сокровенному.

Она старше меня всего на пару лет, но какая-то более цельная, трезвая и уравновешенная. Иногда мне просто необходимо с ней поговорить — для внутреннего баланса. Её фразы часто звучат резко и категорично, но попадают в точку и аккуратно вправляют мне мозги. Я могу сказать ей то, чего не скажу никому, — и знаю, что буду понята.

Тренировка шла с пробуксовками. Пётр Романович был в ярости: объявил, что мы «вяленые воблы» и нам не место в спорте. Это я ещё деликатно пересказываю его пламенную речь.

Я, вся в поту, стояла в своей зоне, уперевшись руками в колени.

— Мафусаил сегодня в гневе, — прошептала Ира.

Я закатила глаза. По носу стекала капля пота, я стёрла её пыльной рукой.

— Похоже, сегодня ещё и полы помоем, — буркнула я.

— С чего это? — возмутилась Эльвира.

— Шучу.

Выбившиеся из косы волосы липли к шее и вискам — бесили.

Нашего тренера мы с Ирой прозвали Мафусаилом: в гневе он гонял нас до седьмого пота — подачи, удары, защита, падения, снова и снова, пока не начнёшь ненавидеть мяч, сетку и своё существование.

«Мафусаил» — «умерщвляющий мечом». Логическая цепочка ясна.

Вообще он адекватный и сильный тренер, просто очень требовательный и иногда перегибает. Беспокоится о нас, помогает с учёбой. Но в такие дни мы выползали из зала с желанием послать всё к чёрту. Кстати, по документам его зовут Пётр Романович.

Капитан команды Элеонора на подаче. Её фишка — кручёные мячи: знаем об этом, но всё равно каждый раз напрягаемся. Приняли. Я сделала шаг в своей зоне, готовясь пасовать, и в этот момент в меня влетело тело. Меня отшвырнуло под сетку.

Из лёгких выбило весь воздух.

«Сука», — пронеслось в голове. Я лежала, пытаясь понять, жива ли. Затылок гудел, бедро и бок горели, но как будто отдельно от тела. «Встану или нет? Проверим…» — прислушалась к ощущениям. Вроде без «красных флагов».