Книга Причём здесь любовь, страница 9 – Сара Лис

— Привет, — тихо сказал он. — Я уже думал, что ты меня не увидишь в темноте. Стою под фонарём один. А тебя всё нет — думал, ты забыла.

— Привет, — так же тихо ответила я. — Прости, задержалась. Ты другой в этой одежде. Если бы не фонарь, не факт, что узнала бы.

— А ты — такая же. Я нашёл бы тебя даже в кромешной тьме, — он улыбнулся. — У меня для тебя сюрприз: я нашёл твоё сердце

Он протянул коробку в форме сердца. Внутри оказался шоколадный букет. Я вдохнула аромат, выбрала розу и протянула ему. Женя наклонился и подхватил её губами прямо из моей ладони.

— М-м… — простонал он, прикрыв глаза.

По-моему, у меня подсколчила температура.

Я не понимала, куда деть руки и мысли.

— Прогуляемся или куда-нибудь зайдём? — спросил он.

— Давай пока погуляем. Есть я ещё не готова, — выдала я и нервно хихикнула.

Он взял мою руку. Простое действие оказалось таким внезапно интимным, что все ощущения сложились в одну точку — в месте их соединения. Его ладонь — большая, тёплая, твёрдая, с маленькой мозолью. Моя — маленькая внутри его ладони. Ток прострелил до ключиц, и остатки рассудка вышли покурить.

Мы шли молча. Я растворялась в этом «мы».

— Почему ты не ешь шоколад? Не любишь?

Я подняла наши сцепленные руки:

— Мне кажется, мы срослись.

— Не хочу отпускать, — спокойно сказал он. — Вдруг ты исчезнешь.

— И я не хочу, — ответила я. Всё же взяла ромашку и съела. — Обычно на них гадают, а мы — просто едим.

— И ты загадай, — улыбнулся он. — Ты впервые ешь такую ромашку? Тогда обязательно.

— Я всегда загадываю желание, когда пробую что-то в первый раз. А ты?

— Нет. Когда узнал про такие штуки, был уже слишком взрослым и «крутым». — Он усмехнулся. — Максимум — ресница на щеке или свечи на торте.

— Давай исправлять, — сказала я. — Закрывай глаза. Только не говори, а то не сбудется.

Он послушно прикрыл глаза, я протянула ему жёлтую ромашку. Женя откусил, поднял голову к небу.

— Загадывай и доедай.

— Я всё ещё крут? А то вдруг такие недостойные пацанские поступки лишат меня крутости, и ты разочаруешься.

— Мне кажется, ромашки добавили тебе брутальности и мужественности. Определённо.

— Определённо… Я чувствую себя ещё круче. Возможно, дело не в ромашках, а в той, что идёт рядом.

Мы гуляли, пока не замёрзли, потом зашли в небольшое кафе. Тёплый свет лампы, облепиховый чай в стеклянном чайнике, янтарные струйки мёда, его профиль в отражении, наши ладони на столе. Кокон вечера — только мы двое.

Женя заказал ужин, предложил вино — я отказалась. Разговор складывался сам легко и непринуждённо: футбол, его детство в спортивном интернате, служба, мои тренировки и гитара. Моя и его учёба в академии, дальнейшая карьера. Я заметила, что он не курит, — он признался, что пытается бросить. Сказала, что сама курю, но при нём решила не доставать сигареты. Хотя бы сегодня.

Наш вечер прервал звонок от Ксюши: мама волнуется, грозится выслать отца. Женя вызвал такси и мы ожидали его в проулке. Рассходиться не хотелось.

Тёмный вечер укутал нас шёлковой завесой, скрывая от всего мира. Он стоял близко: выше меня, держал за руку, большим пальцем поглаживая запястье. Я мечтала о поцелуе и одновременно боялась шевельнуться.

Когда его губы коснулись моих — все предыдущие поцелуи в жизни разом обнулились. Тёплые, мягкие, он коснулся — и чуть отстранился.