Книга Причём здесь любовь, страница 7 – Сара Лис

Леночка: Мне нравится, не останавливайся.

Евгений: Мне понравилось, как ты пахнешь морозным воздухом и цитрусами. Голос у тебя потрясающий.

На парах Куликов дремал на заднем ряду, я конспектировала и шепталась с Ирой Трофимовой о предстоящем свидании с моим полубогом.

В большой перерыв мы завалились в столовую — и сразу заметили нездоровое оживление среди студенток.

— Вить, ты чего в спячке? Ночь куролесил? — спросила я. — У тебя засос, кстати.

— Малибу, это не то, что ты подумала, — лениво вскинул он руки и усмехнулся уголком рта. — Не только же тебе с полковниками разъезжать. У меня тоже бывают… покатушки.

Я фыркнула, но взгляд всё равно лип к отметине на шее — слишком свежей, слишком вызывающей. Глупо: мы же «просто друзья».

— Ага, покатушки, — сказала я слишком ровно. — Хоть воротник поправь, ездок.

— Отстань, Булка, — он подтянул ворот, прикрывая след. — Это боевая отметина.

От Вити вдруг повеяло спокойным «и что?». Без бравады, без оправданий. Он просто живёт — и имеет право.

Пока мы обсуждали столовскую суету, мой дружок, как всегда, незаметно стащил у меня последний кусок пиццы, потом крепко прижал к себе — теплее и дольше, чем обычно, — и отступил, будто ничего не было.

— Обожаю тебя. Всегда, — бросил он вполголоса, уже поднимаясь.

И сбежал с пар, оставив меня со странным чувством — будто это меня застукали на месте преступления.

Мы с Ирой остались вдвоём и занялись любимым — наблюдать за людьми. Вскоре мы стали свидетелями явления Его.

Когда красавчик-мажор появился в столовой, публика притихла — включая буфетчицу.

— На нас со стороны посмотришь — чистый Гоголь, «Ревизор», немая сцена, — негромко прокомментировала Ира. В тишине прозвучало отчётливо.

Мажор окинул зал взглядом, и лицо его стало совсем непроницаемым.

— Покер-фейс возведён в квадрат, — прошептала Иришка.

— Нет, Ира. Это покер-фейс в кубе, — шепнула я, и мы тихо захихикали, глядя в тарелки.

Он встал в хвост очереди — и народ, как воды Иордана, послушно расступился перед ним. Девочки зашептались, парни напряглись, но сделали вид, что продолжают есть. Мы с Ирой ковыряли салат, не отрывая глаз от телефонов, и краем глаза, как все, наблюдали за ним.

Носки дорогих ботинок остановились рядом с моим стулом.

— Девушки, здравствуйте. Могу я присесть? Это место свободно? — негромко спросил он.

Я всё равно удивилась и на секунду даже надеялась подавиться, чтобы ботинки ретировались. Ира что-то невнятно промычала, я подняла глаза, кивнула и снова уткнулась в экран.

Он держал поднос, присаживаясь, задел диспенсер салфеток, потом чуть не опрокинул мой стакан — каждый раз виновато улыбаясь.

Как там пишут в женских романах? «Его голос разбудил во мне…» — вот вообще ничего не разбудил. Меня больше интересовало, что он ещё успеет снести локтями — и как скоро нас двоих растерзают.

— Давайте знакомиться? — без обиняков предложил он. — Я Наиль, перевёлся к вам на четвёртый курс. А вас как зовут?

— Я Ира, это Лена, — ответила Трофимова. — Ты, наверное, ошибся столом, Наиль. Мы со второго курса, ещё глупые малолетки. Просто едим много, спим мало. А старшекурсницы — вон за тем столом, — она кивнула на стайку, жадно следящую за нами. — А там у нас золотая молодёжь, — взгляд в сторону див в вылизанных образах. — А за тем столиком — мечты первокурсниц. А мы — неинтересные.