Книга Причём здесь любовь, страница 4 – Сара Лис

— На, Алёнка, задолбала клянчить. У какого ещё станка?

— Я в городскую больницу пошла работать. Мать меня лишила довольствия. Устроилась в приёмник, первую смену отдежурила. Это, я тебе скажу, Малибу, полная ж… Кстати! Ты видела тачку на парковке?

— Шикарная! — встряла Ольга Крутова.

Оля была нашей одногруппницей: добрая, немного наивная, хрупкая блондинка, с вечным сериалом «я и мой Димка: поссорились/помирились».

Алёна Ладыгина — рыжая, конопатая, языкастая и чрезмерно любопытная. Весёлая, но её всё время приходилось чуть притормаживать, чтобы не унесло за рамки.

— Не, Оль, я с остановки к вам — не видела. А что там? — спросила я.

— Ой, Ленок, там на крутой машинке такой мальчик приехал! — Оля томно закатила глаза. — Мой Димка красавчик, но этот — прям отвал башки. Если бы не Димасик, я бы такого попробовала подцепить.

— Ой, Оля! — подключилась фармацевтка с пирсингом и тоннелями. — Такие парни на таких, как мы, не смотрят. Они катаются с девочками типа Эмилии.

Эмилия Вельчанская была нашей внутренней знаменитостью. Красивая и какая-то нереальная четвёрокурсница с лицом Моники Беллуччи. Походка — будто она не спускалась по лестнице, а плыла. Я ни разу не видела её громко смеющейся, жующей вместе со всеми в столовой или толкнувшей кого-то в шутку. Она появлялась в холле, растворялась в недрах института, потом так же вдруг возникала на крыльце — и её забирал огромный автомобиль с личным водителем. У неё не было друзей, только шлейф из мужских взглядов и женских шепотков.

— Всякое бывает, может, это новенький, — сказала я. — Пошли, пара скоро.

— А где Куликов, Малибу? — Алёна вцепилась в мой локоть и продолжала тянуть из моей электронной сигареты.

— На соревнованиях, Алён.

— Что-то его там задержали, все медали решил собрать? Кстати, завтра волонтёрить идёшь?

— Нет, у меня пересдача по гисте. Не в этот раз, — я мысленно сморщилась от мысли о своём хвосте по ненавистному предмету.

— О, гиста… Я сдала, слава летающему пельменю!

Мы дошли до главного входа — и тут, с лёгким благоговением, замерли.

На служебной парковке сиял автомобиль неведомой марки. В тачках я не разбиралась, но даже мне было ясно: стоит как моя квартира, а то и дороже. Владелец отсутствовал, мы полюбовались гладким боком и блестящими дисками — и всё, пора было на пары.

Когда проходили турникеты — решётки нашего серпентария, — навстречу вышел эффектный брюнет: модельная внешность, деловой костюм. От него тянулся шлейф аромата: дорого и тонко. Рядом шла Эмилия.

Он скользнул по нам ничего не выражающим взглядом, на долю секунды задержался на мне, потом посмотрел на стенд у входа, терпеливо подождал, пока наша хихикающая стайка освободит проход, и ушёл.

— Я же говорила, такие только с Эмилией и тусуются, — шепнула девица с тоннелями.

— Малибу! — раздался у меня за спиной знакомый голос моего дружка — Витьки Куликова. — Это не ты обронила?

Предполагая, что Куликов, как обычно, решил меня разыграть, я, не оборачиваясь, ответила:

— Я могла только сердечко своё обронить, Витенька. Тут с утра такие экземпляры ходят — сплошь генофонд! Но оно давно принадлежит тебе, любовь моя.

Обернувшись, чтобы по привычке обнять друга, я наткнулась взглядом на того самого брюнета у дверей. Он смотрел на меня холодным, нечитаемым взглядом. А вот и Витька — протягивал мне мой проездной. Упс.