Книга Причём здесь любовь, страница 3 – Сара Лис

— Возможно. Но мне можно довериться. Я хороший парень. Ты куда едешь?

— Почти до конца. В медгородок, в универ.

— Студентка? Может, всё-таки дашь телефон? Вдруг потеряю тебя — и мы больше не встретимся? — проговорил, почти касаясь моих волос дыханием. — Созвонимся, вечером погуляем.

Банально. Но полубогам можно нести чушь — и это срабатывает.

— Я езжу этим автобусом пять дней в неделю, не потеряешь.

— А почему я тебя раньше не видел? Я постоянно этим маршрутом езжу. Мы точно в одной вселенной? Потому что такую милую лисичку в этой унылой реальности я бы не пропустил.

— Такие полубоги в этой действительности не должны находиться, Евгений. Возможно, нас сюда занесло рандомно, на час.

Его взгляд скользнул по моему лицу, задержался на губах, вернулся к глазам.

— Тогда тем более: дай номер. Полубогу Евгению нужна своя богиня. В моей реальности богини — редкость.

Держите меня. У него ещё и ямочки на щеках.

— Диктуй, — сдалась я.

— Позволь. — Он аккуратно взял мой телефон, набрал свой номер, прозвонил, вложил аппарат в мою ладонь. — До встречи. В части телефоны отключаем. Напишу или наберу. Пока, богиня-лиса.

Он вышел на остановке и стоял в центре — как скала среди людского потока. Руки в карманах, прямой, уверенный взгляд. Улыбался мне. Автобус тронулся. А мне стало грустно и волнительно — вдруг не позвонит? Я уставилась в экран на неотвеченный вызов, как будто набор цифр — ниточка, питающая бабочку в груди.

«Интересно, крылья у неё — как его ресницы? Что я несу!»

Я поплыла. Мне девятнадцать. Я не ромашка. Я кактус. И я зацвела.

Дорогой читатель! Спасибо, что вы открыли эту историю.

Я шла к этой книге не один год — носила её в себе, возвращалась к ней снова и снова, переписывала, сомневалась, откладывала и снова начинала. И вот я решилась на первый шаг: впервые публикую свою книгу и вообще впервые делюсь текстом с читателями. Она может быть неровной и не всегда «по правилам», но написана от сердца — о том, что бывает важным, сложным и очень живым.

Я была студенткой медицинского института. Училась тяжело, упорно и без особого энтузиазма. Потому что это был мед.

В медицину меня определили родные ещё задолго до ЕГЭ. Со стороны мамы все были медики: бабушка, дядя, мама, двоюродный брат. Один только отец выбивался из коллектива — «торгаш и спекулянт», как снисходительно говорила мамина родня. По факту он просто крепко стоял на ногах и позволял маме не работать, а заниматься нами и домом.

Я училась на педиатрии платно — на бюджет не добрала баллов. В школе, насмотревшись модных сериалов про врачей, мечтала «спасать и лечить». Никто не спешил развеивать мои фантазии. Только двоюродный брат, уже студент меда, честно говорил, что учёба в меде — ад. Его слова вспомнились очень быстро: в кино не показывали, что уже к первой сессии ты забываешь, что такое нормальный сон.

...Автобус выдохся у конечной, я выскочила из душного салона и помчалась на первую пару. Издалека заметила у стены небольшую стайку девчонок с сигаретами. Ладыгина помахала мне рукой, и я свернула к ним.

— Привет, Малибу! Есть сигареты? — кинулась ко мне Алёна.

— Алён, у меня электронка.

— Блин, я без денег до конца недели. Готова к зачёту по биохимии? Я все выходные у станка, нихрена не читала. Дай затянусь? — выпалила она на одном дыхании.