Книга Причём здесь любовь, страница 5 – Сара Лис

— Ой, девочки, а я осрамилась! — я обняла его за шею и смачно чмокнула в губы. Компания заржала, Витька подхватил меня за талию, чмокнул в лоб и, не выпуская, потащил в аудиторию.

— Ты вернулся, Вить! Как успехи? Ты чемпион?

— Увы, Малибушечка. Но ты же меня и таким любишь. Скучала?

Краем глаза я поймала: брюнет бросил на нас быстрый взгляд. У Витьки на секунду дёрнулась щека.

— Тоже нашёлся… генофонд, — пробормотал он себе под нос.

Первой парой у нас была БЖД — безопасность жизнедеятельности. Мы с Витькой сели рядом с Ирой Трофимовой — старостой, отличницей и просто классной девчонкой.

— Привет, Лен, — Ира уже сидела на месте. — Как выходные?

— Как обычно, в рабстве, — я закатила глаза. — А ты к Матвею ездила?

— Нет, у сестры была, помогала им обои клеить. А Матвей в командировке до конца октября. Так что ещё две недели тоски.

Ира была знойной красавицей: тонкая талия, щедрые формы, миндалевидные глаза и смуглая кожа — спасибо хакасскому папе. Она была иногородней, жила в общаге и героически тащила бюджет.

Пока препод вещал, Ира добросовестно конспектировала, а Витя чёрной ручкой рисовал узор на моей левой руке. Иногда я разрешала ему так развлекаться: получалось красиво, почти как татуировка. Сегодня он выводил парный рисунок на наших руках; если сложить вместе — выходила бабочка.

Мы жили за городом — это была моя главная боль. Друзей тут не было, идти было некуда. Оставалось учить конспекты, читать книги и играть на гитаре. Ну и домашняя повинность: мама в саду — я в окопах.

Играть на гитаре меня научил отец. Он сам освоил семиструнку в юности, и все наши семейные посиделки проходили с песнями. В школе у меня приключилась влюблённость и, чтобы со вкусом тосковать по безответной любви, попросила папу меня научить. Он сразу предупредил, что будет больно и сложно, но я упрямо дожала — теперь иногда играли дуэтом.

Оказалось, волдыри на пальцах — неплохое средство от любовных страданий.

А во время пандемии я начала выкладывать видео с песнями под гитару. Близким понравилось, и это стало ещё одним способом не сойти с ума от скуки в период локдауна.

Отец построил дом у реки и перевёз нас за город. Я была против, но кто же будет слушать моё мнение. Потом меня решили перевести из спортивного класса в обычную школу из-за застарелой травмы, и родители выбрали учебное заведение поближе к дому. И до сих пор все решения о моей жизни принимали они. Жить одной в пустой городской квартире они не разрешали — у меня, по их словам, талант находить приключения. По выражению сестры Ксении, я «с упорством обезьяны» вляпывалась в истории.

Папа был строг и непреклонен, мама иногда смягчала его контроль: мне разрешали ночевать в городе или брать машину, но только если я давала «клятву черепахи» — ехать медленно и звонить при малейшей проблеме.

Жизнь за городом била по личной жизни не хуже, чем по нервам. Вместо похода в кино с парнем — забег на электричку. Последний молодой человек возил меня домой на машине, но и это в итоге не спасло: расстояние между нами и несовпадающие графики сделали своё дело — мы расстались через пол года отношений.

Кто-нибудь скажет: «Хочешь независимости — иди работай», но тогда мне пришлось бы совсем туго.

Учёбы было столько, что я и без подработки задыхалась. Теоретически совмещать можно, практически — это был бы медленный самоубийственный марафон. Плюс волейбол, тренировки. Плюс все эти «мелочи» вроде ногтей, педикюра, парикмахерской. Папина карточка закрывала мои хотелки, но заодно крепко держала на коротком поводке — вместе с электричками и родительскими требованиями.